И все-таки именно присутствие там этой барышни и спровоцировало нас на атаку. А просто те татары, что до этого момента с улыбками и какими-то гортанными прибаутками таскали в свой шалаш нарезанную ими траву, решили, что травы для подстилки уже достаточно и вознамерились срочно обновить свои отремонтированные хоромы в компании красивой дамы.
Понятное дело, вопроса выбора, кого из двух особ женского пола, имеющихся в их распоряжении, выбрать для постельных утех, перед ними не стояло вовсе. Ну, не ту же окабаневшую тетку под семь с лишком пудов веса залучать для такого дела.
И снова я был вынужден удерживать брата. Очень рвался он защитить несчастную вопящую красотку. Еще и раненому из-за этих истошных криков лишний раз попало. Тот, с трудом поднявшись на ноги, попытался остановить насильников. За что и поплатился. Третий татарин, до этого только с улыбкой наблюдавший за развернувшимся представлением, мигом показал, кто на этой поляне самый главный, врезав прикладом своего ружья в живот несчастного офицера.
— Потерпи еще несколько минут, — шипел я в ухо по-прежнему вырывавшегося Пашки. Благо, что татары, занятые веселым делом, совсем перестали обращать внимание на окружающее. — Сейчас они залезут в этот их шалаш, улягутся, и станут совсем беззащитными перед моей атакой. Я вон даже себе под это дело второй нож раздобыл. А ты, тем временем, должен будешь подобраться поближе, чтобы наверняка подстрелить того, который с ружьем. Причем, лучше, если ты это сделаешь с первого выстрела. Сам же сказал, у них тут где-то еще и четвертый ошивается. И еще, очень, Паша, тебя прошу, с выстрелом не спеши, подожди, пока караульный на меня отвлечется. Не стоит лишним шумом настораживать тех, в шалаше, раньше времени.
В общем, не сказать, чтобы совсем, но при изложении ему моего спонтанного плана Пашка чуток подуспокоился. Я же, призывая в своем уме Систему, бога с его непорочной матерью и прочие сверхъестественные силы помочь мне с включением всей моей невеликой Скрытности, отправился вкруговую к той стороне оврага, вдоль которой и был выстроен шалаш. И таки, очень похоже, что все призванные мной сущности решили разом выступить на моей стороне, поскольку даже когда я вырвался на финишную прямую, мчась со всей возможной для меня скоростью по открытой местности к этому самому шалашу, никакого выстрела не последовало. Ни Пашкиного, ни, чего я сильно опасался, того третьего татарина, охранявшегося оставшихся пленников.
В шалаш я ввалился на всей скорости, снеся вывешенную на веревочках травяную завесу, и даже на мгновение застыл от представшей передо мной откровенной картины. Очень похоже, что сопротивление прекрасной путешественницы подходило к концу. Один из насильников сидел у распластанной барышни в изголовье, удерживая всем своим весом ее руки, а второй уже, сверкая смуглыми ягодицами, уверенно раздвигал обнаженные до самого пояса женские ножки.
Все же, несмотря на два обнаженных ножа, зажатых у меня в ладонях, я далеко не обоерукий боец. Признаться по правде, несмотря на одну уже отнятую мной жизнь, я вообще еще боец так себе. Потому первым я напал на того, что удерживал пленницу за руки. Показалось, что он, в отличие от голожопика, все еще опасен.
Удар левым клинком куда-то в область груди наткнулся на кость, пришлось и второй нож использовать против этого же врага. К счастью, второй укол прошел без затруднений. Но…. Вроде всего несколько мгновений с первым врагом провозился, а вот ситуация в шалаше изменилась кардинально. Не зря мой батя, а он родом, как я уже отмечал, был из донских казаков, еще когда был жив, называл крымчаков очень серьезными противниками. Жизнь в условиях постоянной опасности приучила их принимать мгновенные решения. А тут еще и немного запоздавший выстрел неподалеку от входа грохнул, очевидно включая у татарина все его скрытые возможности.
Скатившись с женского тела на противоположную от нее сторону, этот степной волк немедленно нацелил в меня выставленные пистолетиком два пальца. И что-то подсказывало мне, что этот «пистолетик» может оказаться как бы даже ни поопаснее того же Пашкиного. Вот не повезло мне, нарваться на мага.
Однако, как оказалось, еще не все участники этой драмы приняли в ней свое участие. Занятые в последний момент друг другом, мы совсем забыли про девицу. А та, изогнувшись на травяной подстилке в сторону татарина, вдруг вцепилась в него обеими руками.…И никакой магии в мою сторону не последовало. Не знаю, скорее всего, это был просто какой-то обман зрения, но словно само время в нашем шалаше замедлилось. Я ясно видел выкаченные белки глаз смуглого горбоносого мужчины, он изо всех сил пытался что-то сделать и… не мог.
Впрочем, долго у меня это мое состояние замедленного времени не продлилось. Внезапно спохватившись, я в прыжке воткнул по самую рукоятку один из ножей татарину в его подъяремную ямку и… не удержав равновесия, упал прямо на тело пленницы.