- Цель была слишком заманчивой, чтобы остановиться на полдороге. Мы решили начать освоение Кольца. Одним трудно, мы нашли Симбиотов и ведем с ними переговоры.
- Какой же вы представляете себе жизнь на Кольце?
- Разве земляне предполагали, какой будет их жизнь на Кассиде, Аль-Аре или Карате? - вопросом на вопрос ответил каратианин.
Они опять замолчали.
- И все-таки, откуда у вас именно такой вид?
- Мы использовали для генетической перестройки клетки Лебедя, убитого на Кассиде. Ты еще не забыл всю эту историю?
- Помню, - подтвердил Худов.
- А в результате появились такие монстры, как мы, - закончил каратианин.
- И ты действительно не испытываешь сожалений?
- Нет, - сказал Строгое коротко. - Я уже говорил, что трудно избавиться от вчерашних привычек. Хочешь почистить зубы и не сразу вспоминаешь, что тебе уже нечего чистить. Крепко в нас все-таки это сидит, а?
- Вы осознаете свое положение в сообществе?
- Мы все взвесили, Алексей. Мы - в начале нового витка. Должен ведь кто-то начать!
- Виток? - Худов грустно улыбнулся. - Скорее это росток нового дерева. Но кто поручится, что это не побег, которому предстоит отмереть?
Они замолчали.
Каратианин смотрел вниз, где журчала невидимая в ночных сумерках река.
- Будущее покажет, - сказал он наконец. - Чтобы не стоять на месте, надо двигаться вперед. Даже совершая ошибки.
КАРАТ. ВЕСЫ ДЛЯ СОЦИУМА
Медленно они прошли по коридору. У одного из красочных панно Худов остановился. На панно была изображена группа каратиан, устремляющихся от опаловой капли планеты к скоплению звезд.
- Странная картина, - пробормотал командир "Урала".
Строгое услышал его.
- Это не картина, - сказал он. - Это проект. Они двинулись дальше.
На маленькой веранде у освещенного столика неподвижными тумбами стояли два каратианина. Стол представлял собой доску, расчерченную ромбами, которые к краям стола выравнивались в правильные квадраты. Худов заинтересованно остановился. Каратиане держали над столиком расставленные веером щупальца, время от времени поворачивая их в различных плоскостях. Манипуляции каратиан приводили к тому, что на клетках доски вспыхивали нежно-голубые и розовые искры, выстраивающиеся в диагонали или линейные цепочки. При соприкосновениях цепочек разных цветов на доске возникали фонтаны искр и в воздухе стоял резкий запах озона. Цепочки исчезали, а игроки начинали свою игру заново. Иногда кто-то из них выигрывал и на табло, установленном на столике, загорались многозначные цифры.
- Что это?
- Игра, - односложно сказал Строгое, с видимым интересом наблюдая за позициями на доске,
- Для меня это слишком сложно? - хмыкнул звездолетчик.
- Это сложно для любого каратианина. Для землянина эта игра вообще недоступна. Вы слишком медлительны для нее.
Худов промолчал.
Они снова двинулись по коридору.
- Просмотрел вас Техком, - подумал вслух звездолетчик.
- На Карате подобрался коллектив единомышленников, и это позволило нам сохранить тайну. Мы понимали, что Техком наложит запрет на разработку, едва только узнает о ней.
- Жаль, что своевременно не узнал.
- Неделю назад на Кольцо ушла первая группа, - сообщил каратианин. Полагаю, что освоение Кольца уже началось.
- Исторический день?
- Для нас? - уточнил Строгое. - Пожалуй. Но разве для Федерации это не будет событием?
- Для жителей Федерации вы уже оказались событием, - сообщил Худов. И событием тревожным. Группа ваших первопроходцев посетила Землю. Никто из них не удосужился сообщить о событиях на Карате. На Земле некоторые решили, что началось массовое вторжение Иноразума.
Каратианин остановился.
- А я еще думал, почему Эвервиль включил в первую группу уроженцев Земли, - прогудел он. - Досадный промах. Мы этого не учли. И что на Земле?
- О реакции Федерации вы можете судить по телеграмме, что принята пространственной станцией Карата. Увлекшись перестройкой, вы несколько запустили свои общественные дела.
- Спасибо, - поблагодарил Строгое, продолжая движение. - Твоя информация уже доведена до всех жителей Карата.
- Телепатия? - Худов даже приостановился.
- Не совсем так, но похоже. Ты не волнуйся, наша беседа конфиденциальна, - сказал каратианин. - И мысли твои я не читаю, мне это не под силу.
Они опять замолчали, и молчание это было достаточно долгим, чтобы каждый успел подумать о своем.
- Хотел бы я знать, что вы сохранили в себе от человека, - подумав вслух Худов.
- Все, - сказал Строгое. - Даже память, какую бы боль она нам ни причиняла. Не считай нас за бесчувственных антробиоров, это лишь внешняя схожесть. Может ли знать воробей, каково на душе у аиста?
- Трудно представить, - отозвался Худов. - Честно говоря, я не вижу в тебе человека. Я вижу в тебе чужака.
- Это первое впечатление. Ко всему непривычному можно привыкнуть. Когда ты улетаешь?
- Завтра. Я задержался всего на сутки, чтобы увидеть тебя.
- Ты меня увидел, - сказал каратианин. - И что ты испытал? Отвращение? Удивление?
- Скорее страх, - признался Худов.
- Почему же страх?
