Ваша светлость, до меня дошли слухи, что настоятель Санта Мария делле Грацие жаловался Вам, что работа над фреской «Тайная вечеря» в трапезной монастыря стоит на месте. Уверяю Вас, фреска почти завершена, за исключением головы Иуды. Всем известно, что Иуда — отъявленный злодей, и я желал бы, чтобы дьявольская натура отражалась в его облике. Поэтому вот уже около года днем и ночью я неустанно обхожу улицы Борчетто, где обитают все городские отбросы. Однако до сих пор мне не удалось обнаружить лица, которое воплотило бы в себе всю мерзость предательства. Найдя подходящую модель, я тут же завершу фреску. Если поиски окажутся безрезультатными, мне придется использовать лицо самого настоятеля, который вполне отвечает моим требованиям. Меня останавливает только нежелание сделать его предметом насмешек в собственной трапезной.
Отвечая на обвинения, что я забросил фреску, хочу заверить Вас, что тружусь над ней по меньшей мере два часа в день. Лучшие умы достигают многого лишь тогда, когда трудятся над малым. Только так можно найти то, что давно ищешь.
Беатриче стояла под высокой аркой, которую поддерживали четыре внушительные колонны. Этому склепу предстояло стать местом ее последнего упокоения. После того как Браманте завершил отделку, они с Лодовико часто приходили сюда, чтобы полюбоваться работой мастера, помолиться и присмотреть за строительством гробницы, в которой когда-нибудь обретут покой. Беатриче не удивляло, что Лодовико стремился так отдалиться от брата и остальных грешных Висконти, похороненных в Дуомо. Вряд ли герцогу в будущем хотелось лежать рядом с Джаном Галеаццо — слухи о причастности Il Moro о к безвременной кончине последнего носились в воздухе, словно грифы-стервятники. Лодовико всегда отрицал, что виноват в смерти юного герцога, но едва ли ему хотелось провести вечность рядом с мстительным призраком Джана. Церковь Сайта Мария делле Грацие располагалась на другом конце города, у ворот Порта Верчеллина. На таком расстоянии Лодовико мог не бояться злобных духов, обитавших в соборе Дуомо.
Разве могла Беатриче подумать, что будет проводить столько времени в этой гробнице? Разве могла она предвидеть, что один из склепов так скоро обретет хозяйку? Все эти недели после неожиданной смерти Бьянки Джованны герцогиня приходила сюда каждый день. Дочь Лодовико умерла в Виджевано в конце ноября, вскоре после наступления холодов. За завтраком Бьянке стало нехорошо, и она отправилась в постель. Никто не встревожился — у дочки Лодовико был слабый желудок, но обычно ее недомогания длились недолго. Однако на сей раз боли не прекращались, а лишь усиливались, и не успел доктор определить причину болезни, как жизнь оставила Бьянку Джованну.
Галеазз удалился от мира. Безутешный Лодовико заперся в своих покоях, закрыв сердце и двери перед Беатриче. Даже Изабелла не могла утешить ее. За несколько недель до смерти Бьянки младшая дочь Изабеллы Маргерита умерла в колыбели. Франческо, стоявший вместе с армией в Калабрии, подхватил опасную лихорадку, и Изабелла вынуждена была отправиться туда, чтобы отвезти полуживого мужа в Мантую.
И вот Беатриче на седьмом месяце беременности осталась наедине со своей скорбью. Она тосковала по Лодовико, забрасывала мужа письмами, умоляя утешить ее и позволить ей утешить его. Лодовико не отвечал на послания, ограничившись короткой запиской: «Прости меня, Беатриче, ты будешь только напоминать мне о ней».
