Не зная, кричать или плакать, Робин стоял неподвижно, глядя в огонь, и не видел ничего, кроме лица Сван.
— Кажется, я только что слышала, как стрела пронзила два сердца, соединив их, — сказала Анна мистеру Половски, и они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
Человек с лицом, похожим на голый череп, остановился перед джипом и поднял мегафон. Сверкая острыми зубами, он кричал:
— Убить их! Убить! Убить!
Рев Маклина перекрыли вопли и автоматные очереди, а под конец — грохот машин: более шестисот грузовиков, джипов и фургонов двинулись по захваченной земле к крепости Спасителя. В сером тусклом свете заклубился дым, на занятой оккупантами земле разгорались огни: горело около двух сотен машин, выведенных из строя во время первых двух волн штурма. Искалеченные тела мертвых и умирающих солдат «АСВ» усеяли растрескавшийся бетон, а вскоре начался новый приступ агонии, когда колеса в третий раз покатились по раненым.
— Убить их! Убить их всех! — кричал Маклин, указывая правой рукой в черной перчатке с торчащими из ладони гвоздями на машины-чудовища и горящие руины.
Сотни пехотинцев, вооруженных ружьями, пистолетами и бутылками с коктейлем Молотова, двигались перед цепью фургонов. Они шли полукругом, приближаясь к трем ощетинившимся оружием рядам грузовиков, машин и трейлеров «Американской верности», ожидавших грозной атаки так же, как они ожидали две предыдущие. Земля вокруг была усеяна трупами «верных» и множеством фургонов, которые горели и все еще взрывались от растекшегося по земле дизельного топлива.
Едкий дым расползался, наполняя воздух. Но Маклин смотрел на крепость Спасителя и ухмылялся, потому что знал: «верные» не смогут выстоять против «Армии совершенных воинов». Они падут — если не во время третьей атаки, то во время четвертой, или пятой, или шестой, или седьмой. Бой продолжится до победного конца, и Маклин не сомневался в этом. Сегодня он победит и заставит Спасителя встать на колени и целовать его сапоги, а потом разобьет ему лицо.
— Жми вперед! — крикнул Маклин своему шоферу, и Джад Лоури вздрогнул.
Он не мог смотреть в лицо полковнику, и чем ближе они подъезжали на джипе к линии машин, тем меньше он понимал, кого боится сильнее: вопящей злобной твари, которой стал Маклин, или стрелков «Американской верности».
— Вперед! Вперед! Продолжать наступление! — командовал Маклин солдатам, обводя взглядом ряды, высматривая малейшие признаки колебания. — Они вот-вот сдадутся! — кричал он. — Вперед! Продолжайте движение!
Маклин услышал гудение клаксона и, оглянувшись, увидел ярко-красный переделанный «кадиллак» с бронированным ветровым стеклом, несущийся мимо других машин прямо к передовой. У водителя были длинные вьющиеся светлые волосы, а к отверстию в крыше «кадиллака», откуда высовывалось дуло пулемета, припал карлик.
— Ближе, лейтенант! — приказал Маклин. — Нужно занять место в первом ряду!
«О боже!» — подумал Лоури. Он вспотел от страха. Одно дело — атаковать горстку фермеров, вооруженных мотыгами и лопатами, и совсем другое — штурмовать каменную крепость, где засела тяжелая артиллерия!
«Американская верность» продолжала обстреливать наступающие на нее грузовики и фургоны «АСВ». Маклин знал, что все его офицеры ведут батальоны. Где-то справа, в собственном джипе, гнал в бой две сотни человек и более пятидесяти бронемашин Роланд Кронингер. Капитаны Карр, Уилсон и Сэттерли, лейтенанты Тэтчер и Мейерс, сержанты Маккоуэн, Арнольд, Беннинг и Бьюфорд — все его доверенные офицеры — были на своих местах, настроенные на победу.
Маклин пришел к выводу, что прорыв обороны Спасителя был просто вопросом дисциплины и контроля. Не важно, сколько погибнет солдат «АСВ» или сколько взорвется и сгорит машин, — это проверка его дисциплины и контроля. И он поклялся, что скорее уложит в бою всех солдат до последнего, чем позволит Спасителю победить.
Он знал, что отчасти повредился рассудком, когда маска треснула и он взглянул на себя в зеркало. Но сейчас он был в полном порядке, потому что приступ безумия прошел и полковник Маклин увидел, что теперь у него лицо Солдата-Тени. Они стали едины. Это было чудо, и Маклин понял, что Бог на стороне «Армии совершенных воинов».
Усмехнувшись, он по-звериному зарычал в усилитель:
— Продолжать наступление! Дисциплина и контроль!
Заговорил другой голос. Глухое «бум!» — и Маклин увидел вспышку оранжевого света у забаррикадированного въезда на площадку. Следом раздался высокий пронзительный звук, который, казалось, прокатился над головой Маклина. Примерно в семидесяти ярдах позади него взрыв взметнул куски бетона и искореженного металла — остатки разбитого фургона.
— Вперед! — скомандовал Маклин.
У «Американской верности» могут быть танки, подумал он, но они ни черта не знают о траектории полета снаряда.
Еще один снаряд просвистел в воздухе и взорвался в лагере. А затем на линию обороны «Американской верности» обрушился шквал огня. Пули высекали искры из бетона и рикошетом отлетали от бронемашин. На земле остались убитые и раненые.
Маклин закричал:
