Я посмотрела на психолога и потерла пальцами виски. Патрик вырядился в ослепительно-красную рубашку. Как определить этот цвет? Окрас ополоумевшей пожарной машины? Огня, бушующего после ядерной катастрофы? К сожалению, у меня иногда бывает мигрень. Не путайте эту напасть с обычной головной болью. Таблетка цитрамона или растворимый аспирин мне не помогут. От мигрени нет лекарств, а приступ может накатить в любой момент. Я отлично знаю причины, которые могут активизировать ее: резкий запах духов, внезапный громкий звук, обида, усталость или нечто пронзительно-красного цвета.
— Что случилось? — заботливо спросил Патрик. — Вам плохо?
— Мигрень, — прошептала я и встала, — мне надо срочно уйти.
— Я вас провожу, — засуетился психолог.
Нестерпимо-красное пятно надвинулось на меня. Я вытянула вперед руки.
— Не подходите.
— Я испугал вас? — озабоченно спросил Патрик.
Я закрыла глаза и соврала:
— Полный порядок, нога болит.
— Я думал, вам плохо, — донесся из тумана озабоченный голос Эдуарда.
— Ой, она побледнела! — застрекотала Софья. — Вывих — дело непростое. Дашенька, лягте в постель! Вам необходимо набраться сил. Это моя вина, отпустила вас вчера за стиральной машиной, вот сегодня организм и отомстил.
До носа долетел запах дорогого лосьона, букет шипра и розы. Мне стало еще хуже. Крепкие пальцы взяли меня за плечи.
— Даша, откройте глаза.
Я распахнула веки, вновь увидела прямо перед носом кровавую сорочку, схватилась за горло и не удержалась от крика:
— Отойдите подальше! Неужели непонятно? Мне плохо из-за вас!
Патрик попятился.
— Почему?
— Рубашка, — простонала я, — она красная.
— Вас пугает цвет? — сделал неправильный вывод психолог и быстро пощупал мой лоб.
Я вывернулась из-под его руки.
— Отстаньте, умоляю! Отойдите!
— Простите, — воскликнул психолог и переместился к окну, — так лучше?
— Спасибо, — шепнула я, — извините меня.
— Бедняжечка, — засуетилась Софья, — Вадик, скорее завари успокаивающий чаек из мелиссы.
— Пойду переоденусь, — живо сказал Патрик, — синий пуловер вас не испугает?
— Нет, — выдохнула я, — простите, глупо получилось!
— Не стоит волноваться, — успокоил меня Эдуард. — Я, например, не выношу аромат ванили.
— А меня тошнит от рок-н-ролла, — неожиданно сказала Светлана, — просто не могу его слышать.
Я удивилась, до сих пор девушка сидела молча, вчера она не произнесла ни звука.
— «Тяжелый металл» многим действует на нервы, — заявил Вадик, внося в столовую чашку. — Даша, попробуйте отвар, он восстанавливает силы.
— Надо положить вам в кровать грелку, — сказала Софья. — Костя, Костя!
На пороге возникла длинная тощая фигура, я прищурилась и снова испытала приступ мигрени. Костя не походил на человека, страдающего болезнью Дауна, он не обладал раскосыми глазами и низким лбом, наоборот, напоминал модель, которая рекламирует автомобили. Но на нем красовался красный жилет.
— Уйди, — замахала руками Софья.
— Так вы меня звали, — растерялся Костя.
— А теперь исчезни, — приказал Эдуард.
— Как? — заморгал Константин. — Не понимаю.
Патрик подошел к юноше и взял его за локоть.
— Тебе надо переодеться. Даша, если Костя нацепит черную рубашку, она вас не будет раздражать?
— Любую, — простонала я, — какую угодно, но не красную.
— Понял, — кивнул Патрик и увел расстроенного Константина.
Из коридора донесся голос юноши:
— То нацепи жилет, то сними! Делать мне больше нечего, все время переодеваться.
— Не спорь, — перебил парня психолог, — хочешь диск с сериалом про больницу?
— Конечно, — закричал Костя.
— Тогда делай, что велено, и получишь, — пообещал психолог.
Я бочком запрыгала к двери, добралась до спальни, села на кровать, потерла виски и ощутила, как боль уходит. В голове рассеялся туман, желудок перестал трепыхаться. Я замерла, боясь спугнуть свое счастье. Иногда мигрень исчезает столь же стремительно, как и начинается. Будучи опытным с ней борцом, могу дать совет: если половина вашей головы превращается в пульсирующий нарыв, не бухайтесь сразу под одеяло. Состояние лишь усугубится. Попытайтесь отвлечься, займитесь каким-нибудь делом, простое перекладывание вещей в шкафу может купировать приступ. Мне сейчас лучше заняться коляской. Надо каким-то образом уложить парашют, наверное, тогда Лаура оживет, но я даже не понимаю, куда он убирается и откуда вылетел.
Я встала и начала изучать кресло. Минут эдак через десять в голову пришла идея открутить сиденье, и я увидела небольшую латунную табличку, прикрепленную винтами к железному кругу. На ней был выгравирован текст на французском языке: «Произведено фирмой «Колсин» специально для Антонины Антонюк по заказу Адама Рю. По всем вопросам эксплуатации обращайтесь в головной офис, город Марсель».
Я схватила телефон, набрала указанные на табличке цифры и услышала голос француженки:
— Слушаю.
— Фирма «Колсин»? — обрадовалась я.
— К вашим услугам, мадам.
— Беспокою вас по поводу инвалидного кресла.
— Конечно, мадам, мы производим лучшие коляски в мире.
— У меня возникла проблема, — затараторила я, — с одним из ваших механизмов.
