— При виде человека, облаченного, словно на похоронах, я еле сдерживаюсь, колени подгибаются, руки холодеют, уши, наоборот, горят огнем, подступает тошнота, сердце колотится.
— Паническая атака, — пробормотал Патрик, — вы не замерзли? Ежитесь и сгорбились!
— Поеду, поищу Рипа, — воскликнула я и, не дожидаясь реакции собеседника, порулила вперед.
— Не сворачивайте с дорожки, — заботливо крикнул мне вслед психолог. — Вдруг там за деревом стоит черный-пречерный человек?
— И держит торт, откуда в полночь высовывается черная рука и душит девочек-мальчиков, — ухмыльнулась я.
Патрик рассмеялся, а я покатила дальше. Внезапно я уловила тихий шорох в неосвещенной части сада. Надеюсь, Рип не роет землю, некоторых собак мясом не корми, дай соорудить подземный ход.
Вымощенная плиткой тропинка оборвалась, впереди виднелась лужайка.
— Рип! — крикнула я. — Иди сюда!
Я всмотрелась во тьму. Как я уже говорила, из экономии Софья зажигала лишь пару тусклых фонарей у веранды дома и на дорожке. Но сегодня стоит тихий ясный вечер, на небе ярко горит луна, ее света вполне хватило, чтобы разобрать: у самого забора возле большого дуба копошится черная тень.
— Рип, немедленно возвращайся, — возмутилась я, — не все можно есть, надеюсь, ты не нацелился на лягушку или несчастную мышку. Эй, Рип, имей в виду, грызуны — переносчики бешенства.
У моих ног послышалось шуршание, сопение, и я увидела лохматую мордочку. Щенок, цепляясь острыми коготками за плед, влез ко мне на колени. Я удивилась: найденыш растет, словно мухомор под летним дождиком, похоже, он прибавляет по десять сантиметров в день, и уже размером почти с Хуча. Только серая тень у ограды длиннее, она вроде стоит на задних лапах, передними шарит по стволу дерева.
Внезапно над головой послышался тихий шелест и голос:
— Человек.
Я чуть не вывалилась из коляски. Сердце застучало отбойным молотком, спина вспотела, а по шее побежали мурашки. Шелест усилился, моего плеча что-то коснулось.
— Человек, — повторил голос, — Гектор.
— Дурак! — воскликнула я.
— Ворон, — с достоинством возразила птица.
— Как ты меня напугал! — рассердилась я. — Прилетел из темноты, завис над макушкой, словно вертолет, прямо страх на крыльях ночи.
— Страх боится страха, — неожиданно произнес Гектор баритоном.
— Хватит философствовать, поехали в дом, — распорядилась я.
— Человек, — повторил ворон, на этот раз он говорил своим голосом, если, конечно, эти слова применимы к птице.
Я вздрогнула. Вероятно, вуроны обладают острым зрением, а по уму Гектор почти подросток, вот и пытается общаться со мной на равных.
— Человек, — не утихал ворон.
— Там есть кто? — неуверенно крикнула я.
Тень не шевелилась. Я перевела дух.
— Гектор, успокойся, впереди чернеет куст, который я по глупости приняла за Рипа. Остается удивляться, почему я не сообразила: щенок никак не может быть таким высоким.
Ворон повернул голову в сторону щенка.
— Рип.
— Верно, он спит на моих ногах, — улыбнулась я, — а ты умная птичка.
— Птичка? — с вопросительной интонацией произнес Гектор, потом плавно перелетел на спину Афины, тюкнул псину по башке клювом и заявил:
— Собака. Дура.
Не ожидавшая нападения Фина взвизгнула, ворон вновь сел на мое плечо.
— Гектор молодец. Человек.
— Ладно, убедил, поеду гляну, кто там, — громко сказала я и направила Лауру в сторону забора. Мощеная дорожка закончилась, но коляска безо всяких проблем двинулась по земле. Тень метнулась влево, и я поняла: Гектор абсолютно прав, на участке находится неизвестный мужчина.
Почему я решила, что незнакомец — представитель сильного пола? Не знаю, может, потому, что он бежал, не размахивая руками, а согнув их в локтях и прижав к телу.
— Стой, — завопила я, — немедленно замри, иначе хуже будет!
Глупое заявление. Ну что плохого я, передвигающаяся в инвалидном кресле, могла сделать? Ну разве что попытаться догнать его и задать вопрос: «Зачем ты залез в сад «Приюта доброй Клары»? По какой причине копошился у дерева?»
Я нажала на кнопку скорости, Лаура рванула вперед, пролетела небольшой отрезок, вздрогнула и перевернулась. Похоже, коляска наехала колесом на корень, выступающий из земли, или на камень.
— Фина, — заорала я, — фас! Лови его, хватай, держи!
К сожалению, наградив собаку большой физической силой, Господь забыл отсыпать ей ума. Афина наклонилась надо мной и начала яростно вылизывать мое лицо. Псина умела сострадать, жалела меня, упавшую вместе с креслом на бок.
— Авария, — завыла Лаура, — авария.
— Замолчи, — приказала я, пытаясь выползти из кресла. Не тут-то было, меня что-то не пускало.
— Положение не стабилизируется, — выла Лаура, — начинаю обратный отсчет эвакуационного времени. Десять… девять…
— Заткнись, — рявкнула я, и в ту же секунду Афина чихнула мне прямо в лицо.
— Отойди, — возмутилась я.
Но Фина горела желанием утешить потерпевшую катастрофу Дашеньку и лишь удвоила усилия.
— … семь… шесть… — мерно считала Лаура, — приготовьтесь к экстренным мерам… три…
— Эй, что ты собираешься делать? — испугалась я. — Никаких катапульт! Все о’кей! Мы лежим на земле, нам удобно, мягко…
