Впрочем, судя по разговорам, которые улавливал король, дела в его королевстве шли не так уж плохо. Прошло несколько лет с момента великих потрясений, когда королевская власть зашаталась, а страна едва не рухнула в кровавую пучину анархии. Но сейчас дело шло на лад. Отто знал, что оказался на своем месте. Его интересовали люди, и он старался делать их жизнь лучше. Настолько, насколько было в его силах. А его старший брат, Людвиг… Для всех он погиб. Да, безумного короля Людвига больше не было. Его уже не вспоминали с ненавистью или с сочувствием. Но уже начинала рождаться легенда. Легенда о безумном короле, покровителе искусств… Жившим в уединенном замке и таинственно погибшем. Образ короля все сильнее и ярче окружался романтическим ореолом.
Король Отто II знал, что он никогда такого ореола не удостоится. Его брат пытался поднять свое королевство на недосягаемую высоту, в итоге рухнул сам и едва не уничтожил королевство. И Отто знал, что должен жить на грешной земле и выполнять приземленную работу. Ибо самое прекрасное здание не может стоять без фундамента. И Отто закладывал этот фундамент. В память о брате, которого по-прежнему любил. И которому завидовал. Завидовал, потому что брат его, потеряв корону и власть, наконец, обрел свое счастье. И любовь. И теперь жил, пусть и под чужим именем, но с любимым человеком. Любил, творил…
Отто тоже был творцом. Творцом государственным дел, политики, дипломатии. И он любил. Любил того, кого уже не было. И потому был одинок.
Часто по ночам в окно королевской спальни, в которой Отто всегда спал один, билась черная птица. Король поднимался, подходил к окну и смотрел на птицу. Смотрел в ее глаза и видел глаза Фабиана. Птица садилась на карниз, и они долго смотрели друг на друга. Их разделяло окно, которое король никогда не открывал. Потом птица улетала, исчезала во тьме, а король шел в молельню и оставался там зачастую до утра. О чем он молился – никто не знал. Но на алтаре сбоку стояла фигурка святого Себальда.
И сейчас, посреди многоголосой толпы на площади Оперы король чувствовал себя совершенно одиноким. Он был рад служить людям, он черпал в этом служении силы и волю жить дальше, но в груди его была пустота. Он был одинок. И несчастен.
Но тут он вздрогнул. Сквозь толпу к нему приближался старик… Он был одет бедно, его одеяние походило на монашеское, хотя и не было монашеским. А глаза были удивительно светлыми, лучистыми. Он вел за руку другого человека. При виде которого Отто застыл. Все в нем замерло. А затем сердце застучало, он сделал шаг вперед.
- Ты… ты жив, - выдохнул он. – Как это возможно?
- Твоими молитвами, Отто, - серые глаза Фабиана были полны жизни.
- Это невозможно.
- Я хочу быть с тобой, Отто. Я люблю тебя.
Король взял Фабиана за руку и сжал ее.
- Я не могу дать тебе власть, Фабиан.
- Власть у тебя. Оставь ее себе. Дай мне, любовь Отто. Я смогу жить только твоей любовью. Так сказал мне он.
И Фабиан указал на старика, который привел его на площадь, а теперь стоял в сторонке и весело улыбался Отто и Фабиану.
- Я дам тебе свою любовь, Фабиан, - прошептал Отто.