Несколько минут длилась мертвая тишина, а затем ее разорвал звук выстрела. Раздалось хриплое карканье, и принц увидел, как с ветвей старой липы поднялась большая черная птица и, сделав круг над площадью, растворилась в воздухе.
Принц медленно опустился в кресло. Его бил озноб.
- Я тоже выбрал власть, - прошептал он. – И лишил себя любви. Сам.
***
Король стоял возле ступенек трона, прямой и неподвижный. Граф фон Плетценбург смотрел в окно. С великолепных фресок за королем внимательно наблюдали герои древности. На лице короля появилась виноватая улыбка.
- Нет, - прошептал он. – Я больше никогда не сяду на этот трон.
По пустынному залу пронесся мелодичный звон часов, долетевший из полуоткрытой двери.
Король обернулся.
- Закат, - пробормотал он, - скоро закат. Я не переношу дневной свет, но сегодня… Сегодня я не хотел бы увидеть ночь. Потому что она должна стать первой ночью свергнутого короля… Я ведь свергнутый король, не так ли?
- Я не понимаю тебя, Людвиг. Ты ведь согласился передать трон своему брату. Почему ты упрямо не хочешь отречься?
- Потому что не могу. Не могу. Король не должен отрекаться. Король должен умереть.
- Это красивые слова, Людвиг. Но реальность куда хуже. Завтра утром в столице будет обнародован декрет о том, что ты страдаешь помрачением рассудка и потому недееспособен. Неужели ты надеешься, что твой брат этому воспрепятствует?
- Нет, - спокойно произнес король. – Ему это не понадобится.
- Почему?
- Я уже ответил на твой вопрос, Карл. Король Людвиг IIдолжен умереть. У него нет выбора.
- Людвиг, - голос Карла дрогнул. – Людвиг…
- Как странно ты произнес мое имя, – глаза короля, ставшие темными, устремились на Карла. – Я никогда не слышал, чтобы ты произносил мое имя вот так…
- Как?
- Не знаю. Вот так…
- Я хочу, чтобы ты жил! – Карл произнес эти слова с неожиданной мольбой.
- Почему? – спросил Людвиг.
- Мне не нужен король. Мне нужен ты.
Они смотрели друг на друга, не говоря ни слова.
- Король умрет, - спокойно произнес Людвиг.
Он снова взглянул на трон.
- Карл, - пробормотал король, - ты ведь понял, для чего я сюда пришел. Я пришел попрощаться. Попрощаться с троном. Мне хотелось сказать здесь какие-то слова… То, что должен сказать король, который прощается с властью. И с жизнью. Но оказалось, что говорить нечего. Решительно нечего. Я ухожу. Ты пойдешь со мной?
- Да, - прошептал Карл.
В зале не осталось никого, лучи солнца падали на сверкающее золото и пурпур пустого трона.
Они спустились по лестнице во двор, сели в ожидавшую их карету, и та с тяжелым грохотом выехала за ворота.
- Прощай, Лебединый замок, - пробормотал король.
- Куда мы едем? – нервно спросил Карл.
- Смотри, - король указал в окно кареты. – С востока надвигается туча. Должно быть вечером разразится гроза.
Больше он не сказал ни слова. Они ехали около получаса. Наконец, карета остановилась. Карл вышел из кареты и помог выбраться королю.
- И все-таки это невероятно, - прошептал граф.
- Что такое, Карл?
- Твои глаза. Почему они стали черными? Разве это возможно?
- Ах, ты об этом, Карл! – король усмехнулся. – Это уже не имеет значения.
Король и его любовник стояли на обрыве. На западе небо полыхало огнем заката, с востока наползала тяжелая черная туча. Внизу, на серой поверхности озера была видна легкая рябь, хотя ветра не ощущалось. Наоборот, вокруг были неподвижность и безмолвие, как обычно бывает перед грозой.
Неожиданно король вытянул руку, указывая куда-то вдаль. Карл увидел в небе на севере еле заметную черную точку.
- Видишь? Она возвращается, - произнес король.
- Кто она, ваше величество? Это… это какая-то птица. Черная птица. Вы ведь о ней говорите?
- О ней, Карл, о ней. Думаю, что барона Фабиана фон Торнштадта больше нет.
Карл побледнел. Но ничего не сказал.
- Пойдем, Карл. Где-то здесь должны быть наши друзья.
- Друзья?
- Архиепископ и канцлер, разумеется. И их верные слуги.
Король двинулся по узенькой тропке, сбегавшей к озеру, над которым уже кружила прилетевшая с севера птица. Казалось, она очень хотела сесть, но что-то ей мешало, и она все проносилась над озером и его берегами, и крик ее был хриплым и жалобным.
Вдали глухо загрохотало.
- Скоро гроза, - король усмехнулся.
- Скоро гроза, - повторил граф.
Закат горел ярко и отчаянно, словно пытаясь выплеснуть на небо все свое пламя до того, как его пожрет грозовая туча.
Король с восхищением смотрел на это зрелище.
- Не правда ли, прекрасно? – пробормотал он. – Вот он, конец моего царствования!
Граф фон Плетценбург промолчал.
Тропинка, спустившись с обрыва, пересекала небольшую поляну и скрывалась в рощице, за которой в просветах между деревьями видна была сероватая гладь озера.
Король остановился.
- Вот видишь, Карл, - спокойно сказал он. – Я говорил, что они будут ждать меня.
Граф остановился как вкопанный: из-за деревьев показались канцлер и архиепископ, а за ними – фигуры двух монахов, которых он хорошо помнил по Гармштайну. На их тупых, жирных физиономиях появились улыбки: они тоже узнали графа, и улыбки эти не сулили ему ничего хорошего.
Король оглянулся. Наверху, над обрывом стояло несколько головорезов.