В царстве вечного полумрака и сырости, царила иная тишина. Густая, давящая. Воздух в тайном ходе пах столетиями забвения – пылью, гниющим камнем, влажным мхом и… старой кровью, въевшейся в эти стены. Свет факела Хагара, затуманенный паром от дыхания, выхватывал из мрака низкий, неровный свод, покрытый скользкими наплывами известняка. Капли воды, как слезы каменных великанов, падали с шипением на раскаленные угли, взрываясь крошечными искрами пара.
Тэссия шла первой. Не просьбой, не приказом – правом. Ее пальцы, тонкие и чуткие, как усики ночной бабочки, скользили по шершавой стене, читая невидимый шрифт природы. Здесь – бархатистое пятно мха особого, изумрудно-черного оттенка, любящего сырость. Там – трещина, из которой пробивался упрямый плаун, его споры золотистой пыльцой оседали на ее рукаве. Она на мгновение замерла, прикрыв глаза, вдыхая воздух полной грудью, вспоминая запахи: гниль… сырость… и вот он – едва уловимый, холодный, как дыхание могилы, запах окислившегося железа. Старые крепления. Забытые кольца для факелов.
– Левее, – ее шепот был едва слышен, но резал тишину остро, как крик. – Свод здесь опускается. Головы!
Александр, шедший за ней вполоборота, щитом прикрывая ее спину, мгновенно пригнулся. Его плечо в латах чуть коснулось ее спины – не толчок, а молчаливое подтверждение, точка опоры в этом каменном чреве. За ним, бесшумно, как призраки, двигались его люди и лесные братья – Гед и Борвин. Их шаги не оставляли следов на мокром камне. Дыхание – ровное, контролируемое – сливалось с капелью воды.
Внезапно Тэссия замерла, подняв руку. Факелы осветили развилку. Два черных зева, уходивших в непроглядный мрак. Стены здесь были чище, словно вылизаны потоками воды.
– Влево, – она указала без колебаний. – Правая – ловушка. Ров. Затопленный. Чувствую сырость… и пустоту внизу.
Александр кивнул. Доверие было абсолютным. Хрупкая девушка вела Клыки Теней через самое сердце вражеской твердыни.
Прогремело под ногами Геда. Камень, казавшийся прочным, провалился с глухим скрежетом. Из щелей в стенах справа с шипением вырвались тонкие струи дыма – едкого, слепящего.
– Назад! – рявкнул Александр, но было поздно. Из мрака правого тоннеля вынырнули фигуры. Не растерянные горожане – гвардейцы Валтора в темных, чешуйчатых доспехах, с короткими, злобными тесаками. Их лица скрывали маски с прорезями для глаз – безликие, как головы насекомых. Они шли молча, сбившись в клин.
– Тэссия, встань за мной! – Александр шагнул вперед, его «Клык Тени» вынырнул из ножен с мягким шелестом смерти. Первый удар – не рубящий, а тычковый, точный как удар скорпиона – угодил в щель между шлемом и наплечником ведущего гвардейца. Тот захрипел, рухнув, забив узкий проход. Борк, как тень Александра, ринулся вправо, его цепь с гирькой со свистом рассекла воздух, сбивая с ног второго. Но гвардейцев было много. Остальные двое, обойдя падающего товарища, рванулись к самому слабому звену – Тэссии.
Гед и Борвин встретили их. Лесные волки против сторожевых псов Валтора. Никакой элегантности, только дикая, звериная ярость выживания. Топор Геда со страшным гулом врубился в щит одного, заставив того отшатнуться. Борвин, пригнувшись, рванул гвардейцу под колени коротким, тяжелым кинжалом. Тот рухнул с воплем. Последний, видя гибель товарищей, рванул из-за пояса свистульку – тонкий, пронзительный звук должен был поднять тревогу по всему замку.
Свист оборвался, захлебнувшись. Кинжал Тэссии, тот самый, с лезвием из Дарнхольда, вошел гвардейцу под челюсть, точно найдя щель между латами. Ее движение было неистовым, отчаянным, лишенным изящества, но смертельно точным. Она выдернула клинок, избегая фонтана крови, лицо ее было белым как мел, но руки не дрожали. Александр, добив еще одного гвардейца ударом в позвоночник, метнул на нее взгляд. В его глазах – не удивление, неодобрение. Жестокое, ледяное признание. Она была не обузой. Она была частью него.
Дым рассеивался. В проходе лежала груда тел. Отряд был цел. Но тревога была поднята. Где-то сверху, сквозь толщу камня, донесся отдаленный гул голосов, лязг оружия.
– Быстрее! – скомандовал Александр, его голос был низким, как гул подземного толчка. – Они знают, где искать. К покоям Ориона.
Он шагнул вперед, но Тэссия снова оказалась впереди. Она уже мчалась по оставшемуся тоннелю, ее пальцы скользили по стене, будто чувствуя конечную точку сквозь камень. Тайный ход вывел их в низкое, сырое помещение – старые кладовые. Заваленные гнилыми бочками, паутина, мышиным пометом. Но впереди виднелась узкая, крутая лестница, вырубленная и ведущая вверх. К свету.
Александр схватил Тэссию за руку, заставив ее замереть на первой ступени. Его глаза в полумраке горели холодным серым пламенем.
– Сейчас все решится, – прошептал он, и в шепоте слышалось не только напряжение битвы, но и что-то иное. Что-то, что связывало их крепче, стали и страшнее смерти. – Ты готова, моя дикарка?