– Чего же вы боитесь, леди Дария? – не выпуская пальцев, спросил некромант. Глаза его сияли двумя янтарными камушками. – Все позади, мой дом безопасен, а сам я не одержимый. Отчего же вы порываетесь сбежать?
Я отвела взгляд. Соланж прекрасно знал ответ на свой вопрос. Некроманта его величества опасаются даже маги-навсеи.
– Я опасен только для врагов и преступников, просто так, ради забавы, не жалю, – покачал головой Соланж и пригласил войти.
Лакеи поспешно распахнули двери, склонившись в почтительном поклоне. И после такого некромант станет утверждать, будто титул для него – пустой звук? Во всяком случае, прислуживали Соланжу как герцогу.
– Ужин в Лиловую столовую, – распорядился некромант. Пальцы не думали выпускать мою руку, держали бережно, даже трепетно. – Музыка, торейское семилетней выдержки…
– Спасибо, я не голодна! – пискнула я.
Ну вот, начинается! С удовольствием повернула бы время вспять и осталась в доме Геральта. Видела же, как смотрит Соланж, слышала его предложение, и приехала. Теперь пожинай плоды. Отказать некроманту его величества нельзя, придется подчиниться. Или?.. Леди я или не леди?
– Тогда, если не сбежите, разумеется, – Соланж бросил на меня хитрый взгляд, заставив окончательно стушеваться, – выпьем чаю. Я тоже сыт по горло. Королевские обеды, знаете ли.
Воображение нарисовало уставленный обильными яствами стол. Во главе сидят король с королевой. Им прислуживает виночерпий и другие люди, названия должностей которых попадались мне лишь в книгах. У магистра Онекса всех называли одинаково, выделялись только сенешаль и экономка с кухаркой.
Есть за одним столом с монархом – величайшая милость.
Соланж фыркнул:
– Тошнит уже от этой милости! Вы перечитали сказок, леди Дария. – И, отдав хлыст и перчатки слуге, предупредил: – Я ненадолго вас покину, но не волнуйтесь, о вас позаботятся.
Отвесив придворный поклон, Соланж чуть ли не бегом поднялся по мраморной лестнице, разделявшейся на межэтажной площадке с витражом на два марша.
Я выдохнула и огляделась. Холл оказался занятным. Не спеша я изучила витражи на природные темы, кованые люстры, нечадящие, горящие ровным светом, облицованные мрамором в белых прожилках столбы, поддерживающие потолок, и пару скульптур, призванных разнообразить интерьер. Заинтересовавшись, подошла к одной. Женщина, воздевшая руки к небу. Скульптор запечатлел краткий миг танца, сумел точно схватить выражение лица, позу. Мечтательная улыбка на устах, развевающиеся волосы.
– Миледи, – оторвал меня от созерцания бронзовой прелести слуга, – позвольте ваши перчатки.
Растерянно стянула с рук кружевные митенки и подала лакею вместе с невесомой пелериной. Я накинула ее, чтобы уберечься от пыли. Полагалось брать еще зонтик, но время вечернее, солнца нет, можно нарушить этикет.
– Следуйте за мной, миледи, – будто из-под земли возникла служанка, и, присев в реверансе, повела меня к лестнице.
Впервые оказавшись в загородном имении Геральта, я поминутно ахала и удивлялась, а теперь воспринимала роскошь как должное. И к местным удобствам привыкла; если бы довелось вернуться в прошлую жизнь, скучала бы по ванной и горячей воде из крана.
Девушка показалась знакомой. Не она ли прислуживала мне во время заточения? Тогда еще Соланж настойчиво собирался познакомить меня со своей лабораторией и сделать одним из экспонатов.
Меня провели в умывальную комнату для гостей. Я ополоснула лицо и руки и прошла в гостиную, где на низеньком пузатом столике с латунными вставками уже ждал чайный поднос. Я вольготно устроилась в кресле с мягким подголовником. Оно оказалось необычайно удобным и располагало к длительному отдыху. Соланж задерживался, и я разглядывала комнату. Обстановка вызывала недоумение. Нет, тут было все, что положено иметь в аристократических гостиных, но абсолютно ничего личного. Все эти картины, мебель из дорогих пород дерева, коллекция фарфоровых статуэток на камине, расписной экран – ну не верю, будто это покупал Соланж Альдейн. Пригляделась к полотнам – сплошь пейзажи, ни одного бытового сюжета, а тем более портрета.
Переборов лень, я встала и подошла к камину. Взяла в руки пастушку, повертела и поставила на место. Нет, определенно, некромант ее не покупал. Розовое, белое, голубое, золотая окантовка.
– Совершенно верно, я не приобрел ни одной.
Вздрогнув, я едва не выронила фигурку всадницы, которую взяла после пастушки. Так и обернулась, прижимая статуэтку к груди. Соланж стоял в паре шагов от меня и брезгливо взирал на фарфоровую армию на каминной полке. Он переоделся в свободную домашнюю одежду и распустил волосы, позволив тонкой косичке щекотать ухо. То самое, на котором притаился кафф в виде черного дракона. Шипастый хвост украшал крохотный рубин.
– Надеюсь, позволите? – Некромант указал на тунику. – Вы не навсейка, не станете брюзжать. Да и на крыше намного удобнее сидеть без жилета.
– На крыше? – удивилась я и, вспомнив, что все еще сжимаю в пальцах миниатюрную всадницу, поставила ее на место.
– Лучше всего беседовать, когда на город опускается ночь. Не душно.
