– Геральт хорошо вас натаскал! Да, именно этих слов ждал маркиз Соурен. Если бы вы промолчали или отреклись от него, Филиппа сегодня же отдали бы Соланжу.
– Его… – я старательно гнала от себя страшные картины, – Филиппа станут пытать?
Королева пожала плечами. Весь вид выражал равнодушие. Судьба Филиппа совсем не волновала ее величество, а ведь речь шла о человеческой жизни!
– Возможно, если супруг сочтет нужным, – легкомысленно ответила королева. – Не мне решать. Сами знаете, преступление серьезное: Филипп покушался на мою жизнь, травил, изводил. Да вы сами видели.
Я затрясла головой. Что-то мне не нравилось, что-то в поведении собеседницы не вязалось со словами. Ах да – беззаботность. Королева уже вынесла приговор, а теперь изображала, будто все решает супруг.
– Ваше величество, я прошу справедливого, – выделила голосом последнее слово, – суда. Умоляю, не рубите с плеча!
Королева удивленно подняла брови. У рта залегла упрямая складка. Значит, решено. Но я все равно буду бороться!
Ее величество милостиво отпустила меня. Со всех ног я поспешила прочь из кабинета, навевавшего ужас. Спину буравил тяжелый взгляд.
В коридоре я огляделась. Куда идти? Я плохо ориентировалась во дворце, легко заплутаю. Помню, как Геральт впервые вел меня к больной королеве. Мнилось, мы шли целую вечность.
Геральт… Сердце кольнуло. Как он там, вдруг король бросил его в темницу или, того хуже, казнил? Короткое облегчение сменилось новой волной страха. Она прокатилась с ног до головы, оставив после себя шлейф первозданного холода. Я до крови вонзила ногти в ладони. Дурное притягивает дурное. Если не думать, оно не случится.
– Леди Эрасса?
Я вздрогнула и обернулась. Всего в паре шагов стоял Соланж. Он появился неслышно, может, даже вышел из телепорта. Спокойный, бесстрастный, в летнем костюме голубиного цвета. В нем кожа некроманта выглядела еще светлее, а волосы казались нитями серебра. Собранные в небрежный хвост и перехваченные заколкой с камнем под цвет костюма, они лунным светом струились по спине. На мгновение я приняла Соланжа за одного из Вседержителей: слишком нереально он выглядел. Не удивлюсь, если в жилах некроманта текла кровь сильфов – таинственно исчезнувшего древнего народа, населявшего миры до людей.
Я попятилась, промямлив невразумительное извинение.
– Вы так поспешно сбежали вчера. Я вас чем-то обидел?
Соланж шагнул вперед, и меня окутало облачко знакомого аромата. На миг привиделось, будто я стою посреди огромного сада, а от моих ног до самого горизонта тянется клумба с вербеной. Разноцветные мелкие цветки приковывают взгляд, хотя вокруг полно королевских роз и аристократичных пионов.
Вербена… Что я знаю об этом растении? Память выдала скупые строчки энциклопедии. Холодная аура, стихия – вода. Цветок магов. Защищает, очищает, дарит мир, богатство и исцеление. Есть среди его магических свойств и целомудрие: помогал цветок его сберечь. Невольно вспомнила слова королевы. Ох, неслучайно Соланж выбрал аромат! Только он ведь и любовь привораживает. Вербеной чистили дома от пакостей Сумеречного мира, использовали для любовных смесей и оберегов. Венок из невзрачных цветов незаменим при вызове духов: те боялись его и обходили обладателя нехитрого украшения стороной. Лучшего амулета не придумать. Вербена пусть и невзрачна, зато отлично защищает от злых сил.
– О чем задумались, Дария?
Соланж подошел вплотную, но не касался даже одеждой. Взгляд подчеркнуто внимательный, однако по-прежнему холодный.
– О вербене, – честно ответила я.
Какой толк притворяться, если некромант все равно читает мысли? Когда же, наконец, сойдут руны!
– Послезавтра. О вербене, значит… – Соланж намотал на палец золотую цепочку часов: задумался. – Отчего же?
– Пыталась понять, почему вы выбрали ее.
Губы некроманта тронула легкая улыбка.
– Разве это подвластно разуму, миледи? Нам просто нравятся или не нравятся запахи. Одни мы отторгаем, с другими сродняемся. Смотрю, – Соланж лучился самодовольством, – вы тоже полюбили вербену.
Я промолчала и отвела глаза. Что нужно от меня некроманту, почему он не уходит?! Будто уж на раскаленной сковородке, словно рыба на крючке, птица в силке.
Запах вербены щекотал ноздри. Легкий, ненавязчивый, но приятный. Соланж прав, аромат мне нравился, будил странные ощущения, видения.
– Так почему вы сбежали, Дария? – Некромант вытянул руку и оперся о стену. Пальцы легли в опасной близости от моего лица. – Мы так славно беседовали.
– Вы вели себя вызывающе. Разве так положено обращаться с дамой?
Губы Соланжа сложились в улыбку змеи. Желтые глаза лишь усиливали сходство с ползучим гадом. Некромант подался вперед, заставив меня отпрянуть.
– Так что я сделал против вашей воли, миледи? – В подчеркнуто-холодном голосе слышалась издевка. – Вы хотели поцелуя, даже губы приоткрыли. Лучше было бы поставить вас в неловкое положение?
