Особый? В каком смысле? Но не успела я хорошенько обдумать его слова, как он, не разрывая нашего физического контакта, повёл меня в ту сторону зала, пол которого был застелен матами. Я сгорала от предвкушения, когда Амон повалил меня на мат, а сам сел сверху, уперевшись коленями о батут.
Божебожебоже.
- Сегодня ровно пять лет, как я завязал с фигурным катанием, повредив ногу. Но больше я не намерен сдерживаться.
Я забыла, как дышать, думать, но зато прекрасно ощущала все его прикосновения.
Ровно пять лет? Плевать, сейчас не это главное. Мне важны его руки, стягивающие с меня спортивную майку, его губы, целующие мой живот, его язык, щекочущий мою кожу на рёбрах и его глаза, горящие безудержным, плохо скрываемым, вожделением. Желанием меня.
Амон снял с меня майку, откинув её куда-то в сторону, и я не выдержав, прижала его грудь к своей, целуя его в порыве безудержной страсти. Соприкоснуться нашим голым телам мешала его тёмно-красная майка и мой лифчик-топ, которые мгновенно были сняты. И вот, мои твёрдые возбуждённые соски, наконец, врезались в его мощную накаченную грудь.
Господи, до чего же были хороши эти ощущения!
Целуя мои губы, он начал попутно сжимать мои груди, заставляя меня желать большего, молить его о большем. Повинуясь древнему инстинкту, я приподняла бёдра и подалась вперёд, чтобы потереться о его плоть. Я застонала от разочарования, когда поняла, что мы оба всё ещё в штанах. Амон правильно растолковал мой стон и, отстранив руку от моей левой груди, напоследок сжав её, снял с меня штанишки, отбросив их уже в другую от майки сторону. Теперь я лежала под ним лишь в трусиках.
- Амон… - зашептала я, сжимая в руках его волосы.
- Да, Элизабет?
- А-а-а-а!
Я была не в силах молчать, когда он обхватил мой сосок губами, посасывая его, водя по нему языком и нежно покусывая. Я выгибалась в спине, стонала и тёрлась лобком о его уже внушительный «молот» в штанах, которые он тут же снял.
Я чувствовала, что вся намокла. Я была готова! Так чего же он медлил?!
- Ну, же! Давай, Амон! Амон! - Чуть ли не крича, умоляла его я.
Ткань моих трусиков заскрипела, когда Гёт сорвал их с меня, после чего полностью оголился и сам. Губы, касания, нежные сжимания, треск фольги… Но почему же он не входит в ме… да!
Амон двигался внутри моего естества, заполняя меня во всю свою длину. Я цеплялась за его спину, как за спасательный круг, упиваясь наслаждением, который дарил мне этот мужчина. Амон толкал свой большой член в моё влагалище, пока я тихонько стонала. Я пыталась себя сдерживать и особо не кричать от захлёстывающих меня эмоций, однако, с учётом того, что прямо сейчас я текла как сучка, это было очень сложно. Он врезался в меня, то длинными и глубокими толчками, то короткими и быстрыми, но всё способы доставляли мне наслаждение.
Он был во мне! Как же я долго этого ждала! И только теперь понимаю, что не зря.
Амон продолжал толчки внутри меня, но стоило ему добавить к этим и без того сносящим крышу движениям, круговые поглаживания моих половых губ, как я не выдержала и сорвалась.
Кажется, я закричала его имя. Точно сказать не могу потому, что мне было так хорошо как никогда.
Счастливая, я лежала под своим тренером и медленно приходила в себя. До меня не сразу дошло, что Амон больше не двигается во мне, но и не кончает. Что за…
С трудом разлепив потяжелевшие веки, я ожидала увидеть перед собой его прекрасное лицо, находящееся за гранью наслаждения, но вместо этого наткнулась на холодный разъярённый взгляд.
- Блять, Элизабет!
Амон быстрее молнии вскочил с меня и начал рыскать по матам в поисках чего-то. С завязавшимися в узел внутренностями, я приподнялась на локтях над батутом и вопросительно смотрела на Гёта, который поспешно надевал свои штаны, пряча за тканью джинсов свою эрекцию, ведь он так и не кончил.
- Амон, чего ты вскочил? Иди ко мне, - храбро сказала я, в надежде, что так он и сделает. Но нет.
Я удостоилась ещё одного взгляда карих глаз, в которых я увидела… боль?
- Я не могу, - он упорно смотрел мне в глаза, хотя я лежала перед ним совершенно голой! А вот я, пока он собирался, не упустила возможность поглазеть на его настоящее мужское тело.
Гёт нагнулся и, подняв с батута мою майку, кинул её мне.
- Лучше оденься.
Что. Твою. Мать. Произошло?!
Меня не покидало плохое предчувствие, но я всё же нашла в себе силы подняться с батута и голиком подойти к одевающему майку через голову Амону. Я подошла к нему со спины и неуверенно положила руку на его плечо. Если бы мои ноги не были так натренированы, коленки бы точно тряслись от волнения.
- Амон, что случилось?
Этот удивительный мужчина медленно повернулся ко мне и, подняв руку к моему лицу, нежно провёл своей большой ладонью по моей щеке. Мне хотелось замурлыкать от наслаждения. Когда его губы коснулись моих в лёгком поцелуе, я подалась ему навстречу, но Амон бережно оттолкнул меня.
- Нельзя, - тихо прошептал он.
- Почему?
- Просто нельзя.
