Тренер развернулся и вышел из Зеркального зала, оставив меня голиком стоять посреди этого помещения и смотреть на множество своих отражений со всех сторон. Растрёпанные волосы, горящие глаза и часто вздымающаяся от бешеного сердцебиения грудь - именно это я увидела в зеркалах. Отойдя от ступора, я пошла искать всю свою одежду и одеваться, чтобы пойти домой.
Боже, это был самый потрясающий и странный секс в моей жизни!
========== Глава 7 ==========
Навязчивые мысли не покидали мою голову с тех пор, как Амон оттрахал меня в Зеркальном зале и внезапно, без каких-либо объяснений, убежал, даже не получив достойной разрядки. Я постоянно мучила себя вопросом о том, почему же он тогда ушёл?
Я даже ещё раз прочитала статью про биполярное аффективное расстройство в интернете и лишь удостоверилась в своих предположениях, что мой тренер подвержен этому расстройству психики.
Я позвонила своей сестре Энни, чтобы проконсультироваться насчёт характеристики Гёта и его личного дела. Но она уверяла меня, что Амон прекрасный тренер, бывший фигурист с хорошей репутацией. Она говорила о нём, как об уважаемом человеке, но невольно я задавалась вопросом, срывался ли он также как и на мне (я имею в виду его внезапную вспышку ярости) на своих коллегах, родственниках, друзьях или же я была особенной?
Он что-то говорил о том, что в тот день было ровно пять лет с тех пор, как он повредил ногу и завязал с катанием, но разве это могло заставить его наброситься на меня? Или может в душе он себя чувствовал, так же как и тогда в гостинице, вот только на его лице не было синяков и оно, по какой-то причине, не приняло лягушачий оттенок. Откуда мне было знать наверняка? Я бы никогда не отважилась спросить у него об этом лично, тем более с учётом того, что наши тренировки вновь вернулись в привычное скучное и сугубо профессиональное русло. Но если на тренировке мы с Амоном почти всё время молчали (мой тренер был не особо разговорчив), то придя домой и, проболтавшись один раз Мери о том, что мы с Амоном… ну… перепихнулись, теперь я ежедневно подвергалась допросу и должна была во всех подробностях рассказывать о словах Гёта, его взглядах и действиях, которых, увы, было не так уж и много.
Однажды я слишком резко ответила Мер и накричала на неё, что она меня уже достала, но потом, увидев в её глазах искреннею обиду, я испугалась, что доведу её до нервного срыва, после которого хорошо не будет ни ей, ни мне, ни соседям. Так что я поспешила извиниться и свалила всё на ПМС, крепко обнимая расстроившуюся подругу и злясь на себя за то, что в последнее время стала сама не своя. Вид голого тела Амона точно на меня плохо повлиял.
А олимпиада, тем временем, приближалась.
Моя программа катания была готова, все фигуры и повороты я отточила настолько хорошо, что могла катать этот танец на льду с закрытыми глазами. Конечно, в этом была огромная заслуга Амона, но и без меня в этом деле не обошлось.
- Какого числа мы вылетаем в Сочи? — Спросила я у него после тренировки на льду, снимая с ног коньки.
- Через четыре дня. Русские поселят нас в олимпийской деревне, и тогда уже там ты сможешь продолжить тренировки. Я надеюсь, акклиматизация не займёт у тебя слишком много времени, ведь стране не нужны больные олимпийцы.
- Пф-ф, да на мне ещё пахать и пахать! Так что не волнуйтесь.
В наших неоднозначных отношениях я всё ещё путалась и называла Амона то на «ты», то на «вы», однако он никак не возражал, упорно называя меня полным именем «Элизабет». Ну, хотя бы не по фамилии и то ладно.
Почти каждый день Амон довозил меня на своей машине до дома, и порой я подумывала пригласить его на чай, но всё как-то не решалась. Почему-то всегда наедине с ним я чувствовала себя маленькой стеснительной девчонкой, хоть и была готова с тренером на многое.
Вот и в этот раз он как обычно подвёз меня прямо к дому ровно в восемь тридцать вечера. Обычно эти пару минут мы с ним разговаривали, но сегодня сидели в полной тишине, пока за окнами тёплого автомобиля на землю падали лёгкие белые снежинки.
Зима в этом году выдалась снежной и красивой (что было удивительно для нашего города) и если бы не эта угнетающая тишина, всё было бы просто прекрасно. Ну, почему же он не хочет заговорить первым?!
- Я пойду, — не выдержала тишины я и потянулась к дверце машины со своей стороны.
- Подожди, - о, этот приказной тон!
Я резко обернулась и, стараясь не радоваться раньше времени нетерпеливо — изображая утомлённость — спросила:
- Что?
Карие глаза Амона всматривались в мои, пока он, видимо, подбирал слова.
- Недавно мне звонила миссис Мейсон и говорила, что желает расторгнуть со мной контракт и взять тебе нового тренера. Неужели я тебя не устраиваю как профессионал?
Что?! Какого черта Энни своевольничает и решает нанимать мне другого тренера?! Хоть она и является моим менеджером и продюсером, она не в праве делать что-либо без моего ведома! Тем более я уже привыкла к Амону и не представляю на его месте чужого дядьку или тётку.
