- Тебе все это просто приснилось, глупенькая, – возражает она. – Или ты вообще это придумала, чтобы меня напугать!
Ками морщит свой аккуратный носик. А потом ее голос меняется.
- И ничего я не придумала. И мне не приснилось. Оно там было. Оно приходит ко мне каждую ночь.
Хэвен не верит ей ни на секунду, но по ее спине пробегает холодок.
Она сглатывает, чтобы ее голос не дрожал.
- И что… Что оно делает?
Ками смотрит как-то странно, ее ясные голубые глаза уставились не на нее, а как будто сквозь…
- Ничего, – ее голос такой тихий.
Если она и пыталась ее напугать, то у нее бесспорно получилось. Хэвен чувствует, как по ее коже бегут мурашки. На мгновение ее охватывает страх, и она хочет попросить Ками замолчать. Но детский интерес оказывается сильнее.
- Оно ничего не делает. Просто стоит и смотрит. Смотрит на меня. А я не могу пошевелиться. Я хочу позвать маму, но у меня ничего не получается. А потом я засыпаю. А когда просыпаюсь утром, все уже хорошо, и мне кажется, что это был всего лишь страшный сон. Но следующей ночью оно опять возвращается. Мне страшно, Хэв. Каждый раз, когда я хочу рассказать об этом кому-то, меня будто что-то останавливает.
Хэвен размышляет над ее словами. В ее маленькой голове зарождается вопрос. Что-то не складывается в рассказе Ками.
- Но ты же говоришь об этом мне прямо сейчас.
Ками придвигается ближе, ее губы около ее уха, совсем как когда они рассказывают друг другу секреты, которые больше никому нельзя знать.
- Да. Тебе можно. Ты другое, Хэв.
- Другое? – она не понимает, что это значит. Поэтому ей становится обидно. – Я не другое.
- Другое, Хэв. Оно сказало мне.
Она думает. То, что говорила ей Ками, не звучало, как выдумка. Вдруг это действительно было? Вдруг она действительно знает? Иначе что она имела ввиду, когда говорила, что она, Хэвен, – другое?
Другое – это что?
Хэвен понятия не имеет, что это значит.
Но раз он так сказал, значит так оно и есть.
Несмотря на все, что говорила о нем бабушка, она ему доверяет.
Она хмыкает. Красных когтей у него нет, это Ками точно выдумала.
Она подходит к окну и смотрит, смотрит не на лес, не на вечнозеленые вековые сосны, а глубже, глубже, туда, где…
Ее так сильно тянет в лес, к нему… Так сильно ей хочется увидеть его снова…
Но она обещала, обещала бабушке.
Ночью, перед тем как заснуть, она еще долго вглядывается в темно-синее небо, покрытое россыпью звезд, смотрит на верхушки сосен, которые сейчас кажутся ей темными башенками на волшебном замке, и говорит так тихо, что сама еле различает свой голос:
