Сигюн сдула с лица упавшую на лоб прядь и встала с пня, на котором до этого сидела. Прошла к черничному кусту и стала срывать с него вкусные ягодки, с наслаждением отправляя их в рот. Фенрир, заметив, что хозяйка ушла, оглянулся на нее немного обиженно и едва слышно рыкнул на девушку.
— Не злись, — засмеялась Сигюн. — Ты-то небось уже позавтракал, а я вот даже не ужинала…
Она запихнула в рот целую горсть ягод и, довольная, встала на ноги.
Как мало порой для счастья нужно — всего-то съесть что-нибудь вкусненькое и хорошенько разобраться в мыслях. И если с первым Сигюн успешно справилась, со вторым у нее явно были проблемы.
Девушка шла по лесу, не думая, куда она идет. Она настолько часто здесь бывала, что знала каждый куст и каждую тропинку — ноги сами несли ее по направлению к дому.
Мысли Сигюн все время возвращались к событиям минувшей ночи. Тот зверь, которого она видела в коридоре дворца — а уж она была уверена в том, что чудовище, увиденное ею ночью было именно зверем, — совершенно точно не встречалось ей до этого. Более того, Сигюн была уверена в том, что такого зверя в природе существовать не может. Уж точно в Асгарде такого вида животных нет.
Сигюн нахмурилась и потерла переносицу, пытаясь собрать все воедино, как картинку по кусочкам.
Размер монстра.
Таких гигантских размеров из четвероногих животных могут достигать лишь фенриры и некоторые породы лошадей.
Звуки, которые издавало чудовище.
Девушка помнила, что монстр стучал когтями по каменному полу. Не копыта, не роговое покрытие на кончиках пальцев, какое бывает у Сорутров, именно клацанье когтей, причем очень острых.
И, наконец, запах.
Гниль.
Запах смерти.
Но не мог же этот монстр вернуться с того света?
— Сигюн! — Нарва стояла на пороге с сумкой в руках, поджидая племянницу.
Девушка вскинула голову. Она и не заметила, как дошла до дома.
— Опаздываешь, — покачала головой Нарва, протягивая племяннице сумку, в которой — как Сигюн могла догадаться по запаху — лежал приготовленный для нее завтрак.
Сигюн с благодарностью взяла сумку и повесила ее себе через плечо. Признательно поглядела на тетю, которая, всегда чутко угадывая настроение девушки, не стала надоедать ей с расспросами. Но это вовсе не значило, что Нарва не переживала за племянницу — Сигюн видела тревогу, застывшую в зеленых глазах.
Сигюн все расскажет ей вечером.
Нарва понимала это.
— Пожалуйста, — она умоляюще посмотрела на Сигюн, — не заставляй меня больше так волноваться за тебя…
— Прости! — Сигюн встала на цыпочки, чтобы звонко чмокнуть тетю в щечку. — Я обещаю, что приду вовремя!
Нарва скептически сложила руки на груди:
— Иди уже!
Солнце было уже высоко и пекло нещадно. Локи, который всегда любил холод, а в жару чувствовал себя не очень хорошо, маялся, не зная, где найти спасительную тень. Там, где было не так жарко, уже работали Тор и его друзья. Поэтому Локи, сжав зубы, разместился на самом солнцепеке, но зато вдали от шумной компании, да к тому же скрывшись от них за стеной полуразрушенного здания.
Сигюн долго не появлялась, и Локи, всматриваясь в силуэты мелькавших рядом асинь, тщетно пытался отыскать ее рыжий вихор. Чем тщательнее он искал ее, вызывая своими пристальными взглядами у одних девушек интерес, а у других откровенную недоброжелательность, тем явственнее ощущал, что начинает злиться.
И вот, когда он уже решил, что девчонка не придет, Сигюн появилась в его поле видимости. Локи заметил мелькнувшее в толпе синее платье и уже не мог отвести взгляд от девичьей фигурки, сновавшей между асами с большой кожаной сумкой через плечо.
Пришла-таки.
Локи, сидя на камне, наблюдал за тем, как девчонка раздает всем обед.
Ждал, когда она придет к нему.
Идет.
— Привет, — казалось, она удивилась, увидев его.
— Не хочешь рассказать мне о том, что произошло вчера? — вместо приветствия спросил Локи, решив, что быка надо хватать за рога, и чем раньше, тем лучше.
Сигюн растерялась, и младший принц про себя возликовал. Он всегда в детстве ловил так Тора — спросит что-нибудь в тот момент, когда брат ждет этого вопроса меньше всего, и упивается растерянным выражением его лица. Локи знал точно: в этом случае вероятность того, что тебе соврут, понижается на девяносто пять процентов.
Чистой воды психология.
И чуть-чуть статистики.
— Прости, пожалуйста, я правда не думала, что тебя это так расстроит, — сбиваясь и заикаясь начала оправдываться Сигюн. Ее щеки вмиг стали пунцовыми и по насыщенности тона почти слились с рыжими волосами.
— Меня?! — зашипел Локи, пронзая девушку перед собой уничижительным взглядом. — Ты думала, это только меня могло расстроить? Расстроить?..
Сигюн бросила на младшего принца донельзя виноватый взгляд и снова уткнулась глазами в землю перед собой.
Локи только сейчас заметил, что она стоит босиком.
— Разве кого-то еще, кроме тебя, могут расстроить Белладонна и Плутовка Дикая? — спросила Сигюн и всхлипнула.
Нет, только не это!..
— При чем тут Белладонна? — осторожно спросил Локи, заметив, как на кончике носа девушки повисла маленькая слезинка.
