Напалм провел пальцами по железной пластине, к которой крепилась дужка замка, и сразу запахло горелым деревом. От двери потянулся легкий дымок.
– Пожар не устрой! – забеспокоился я.
Пиромант фыркнул и отступил от вагончика.
– Готово! – объявил он с гордостью и как бы ненароком вытер тыльной стороной ладони потянувшуюся из левой ноздри струйку крови. Шрам на его щеке, очертаниями напоминавший Африку, покраснел и заметно припух.
– Умойся, – указал я на ручей.
Напалм кивнул и отошел к воде. Вера ничего не заметила.
Я загнал острие топора между железной пластиной и досками, навалился и легко отодрал запор. Гвозди просто вывалились из обуглившегося дерева.
Бездумно открывать дверь я не стал, отыскал в рюкзаке веревку, привязал ее к ручке и велел всем отойти. Отступил и сам, дернул – тишина и спокойствие.
Передав фонарь Вере, я с карабином в руке первым подошел к темному дверному проему. Девушка подсветила, но внутри не оказалось ничего кроме нар вдоль стен, печки-буржуйки и небольшой поленницы.
Наскоро проверив фургончик, я вернулся и объявил:
– Заселяйтесь.
Лучшего места в округе точно не найти. Здесь и стены крепкие, и ставни изнутри приоткрыть можно. От ночных тварей отобьемся, а единственную дорогу сюда грузовик наемников загородил.
К слову о наемниках…
– Надо Серого предупредить, что будем с утра, – сказал я Лике.
Ведьма взяла рацию и начала вызывать охранников, но безуспешно. Те не отвечали. Сбоку к стенке вагончика была прибита лесенка, ведьма забралась по ней на крышу и уже оттуда смогла достучаться до Серого.
– Ждут нас утром, – сообщила она, спустившись обратно.
Мы наскоро смолотили суп, и, хоть толком еще не стемнело, ведьмы сразу завалились спать. Напалм вскоре тоже прилег отдохнуть, и я отпустил Веру к нему, вызвавшись дежурить первым.
Сна не было ни в одном глазу. То ли адреналин никак не отпускал, то ли магическая встряска так подействовала. Погоняла нас кикимора изрядно.
Незаметно солнце опустилось за верхушки деревьев, стало быстро темнеть, похолодало. Я развел огонь в буржуйке и разбудил Яну.
– Что с защитой? – напомнил ей поручение Лики.
Сонная Яна растолкла в походной ступке какие-то травы и обошла вагончик, выводя получившейся смесью на его углах какие-то замысловатые символы. Потянуло холодком, на стенах засеребрилась наледь.
– До утра можно спать спокойно, – сообщила она, возвращаясь в бытовку. – Если кто-то приблизится, я это почувствую.
Я запер дверь на засов и какое-то время сидел, глядя на танцевавшие в печурке языки огня, потом плюнул и забрался на нары к Яне.
Были и свободные, но так… теплей, что ли?
Да, точно – теплей.
За ночь никто не побеспокоил. Время от времени я просыпался и подкидывал в огонь дрова, подходил к двери, прислушивался и снова ложился спать.
Как начало светать – разбудил всех и погнал на территорию пионерлагеря, даже не дав позавтракать. И так выбились из графика, надо упущенное время наверстывать.
С утра небо прояснилось, заметно похолодало, но день обещал быть теплым, а вот в лагере откровенно подмораживало. Под ногами скрипел снег, дыхание вырывалось изо рта облачками белого пара.
У ведьм объяснений этому феномену не нашлось, да никто и не горел желанием разбираться в здешней аномалии. Заблокируем окно и сдернем, пока очередные приключения на голову не свалились.
В подвал пошли мы с Напалмом. Для начала я скинул туда один из осветительных зарядов и хорошенько все осмотрел с лестницы, затем вручил пироманту фонарь, а сам вооружился «сайгой». С каждым шагом вниз становилось все холоднее, стены, пол и потолок там покрывала толстая корка изморози. К счастью, на этот раз обошлось без серого инея. Далеко идти не пришлось, прямо посреди коридора я ощутил, как меня потянуло куда-то из этого мира, и резко подался назад.
– Ну? – насторожился Напалм.
– Баранки гну, – ответил я и указал на лестницу. – Идем отсюда, пусть окном ведьмы занимаются.
– Здесь оно?
– Здесь.
Мы выбрались из подвала, и на смену нам спустились Яна с Ликой. С каждым разом блокировка окон занимала у валькирий все меньше и меньше времени, поэтому мы даже не успели озябнуть, прежде чем они вернулись назад.
– Порядок? – спросил я.
– Да, возвращаемся, – ответила Лика, бледная кожа которой сильнее обычного контрастировала с черным макияжем и волосами.
Яна тоже выглядела вымотанной и усталой, но в отличие от вчерашнего дня ее не мотало из стороны в сторону; моя помощь не понадобилась. И это было просто здорово – сам чувствовал себя разбитым, будто всю ночь только тем и занимался, что разгружал вагоны с углем или цементом. Пора на кабинетную работу переходить. Шурик хорошо устроился, молодец…
Обратный путь никаких неожиданностей не преподнес. Вымотались все, но и только. У наемников ночь прошла без происшествий, они даже успели поохотиться и накормили нас горячим бульоном. Очень кстати – лесные орехи из сухого пайка, которые жевал всю дорогу, успели за это время осточертеть.
Сборы много времени не заняли, мы погрузились в кузов, и грузовик, кое-как развернувшись на расчищенном от подлеска пятачке, покатил по просеке в обратном направлении.
