Ночью прошел дождь, и дорогу окончательно развезло, но «шестьдесят шестой» уверенно пробирался через лужи и ручьи. Немного поволноваться пришлось только в поле, когда уже выехали из леса. Но обошлось, не забуксовали.
С рычанием забравшись на обочину, грузовик покатил по трассе на восток, и почти сразу навстречу попалась небольшая колонна из уазика «патриота» и двух армейских «Уралов». Патруль.
Тормозить нас служивые для проверки не стали, проехали мимо.
Серый перебрался ко мне, разложил карту и спросил:
– Куда дальше?
Я достал собственную карту и посветил фонариком, пытаясь разобраться в пометках.
– Сейчас проедем поворот на Песчаный, – решил некоторое время спустя, – и справа будет съезд на заброшенный проселок. Нам туда.
– Ясно, – кивнул старший охранник и по рации передал мои слова водителю.
До съезда добрались быстро, минут за двадцать, только вот заброшенный проселок оказался не таким уж и заброшенным. Скорее, наоборот, ездили по нему много и часто. Дорога была разбита колесами, в подмерзшей грязи виднелись четкие отпечатки протекторов автомобильных покрышек.
Серый присмотрелся к ним и решил:
– Вчера кто-то проехал, на. Снежком ночью припорошило.
Дуб встал рядом с ним и засомневался:
– Почему именно вчера, а не раньше?
– Раскиснуть следы не успели.
– Ну может быть…
Я огляделся по сторонам и поморщился. Мне все это откровенно не нравилось.
– На границе кондукторов прошляпили? – предположил Напалм.
Но Серый так не считал.
– Какой им прок на легковушках сюда кататься?
– Тоже верно, – кивнул я и попросил Лику: – Давай в кузов.
Ведьма спорить не стала, и я вместо нее забрался в кабину и уселся там рядом с водителем. Гусь завел двигатель, и грузовик покатил по проселку, разбрызгивая колесами дорожную грязь. Очень скоро открытое пространство осталось позади, и мы начали петлять по лесу. Ям и луж попадалось с избытком, но «шестьдесят шестой» легко преодолевал препятствия.
Еще бы он забуксовал! Если уж легковушки проехали…
Грузовик удалился от трассы километров на пять, когда дорога вильнула, выворачивая к небольшой заимке. Небольшой, но очень неплохо укрепленной.
Поселение ограждал высокий забор из вкопанных в землю бревен, поверх его тянулись витки «егозы» с накопителями Иванова – Гольца, на дереве темнела сложная вязь защитных заклинаний. Из-за ограды высовывались крытые профнастилом крыши и железный бак водонапорной вышки с шестом то ли громоотвода, то ли рации. Но не бак конечно же – судя по прорезям в металле, там местные обитатели обустроили нечто среднее между наблюдательной вышкой и укрепленной огневой точкой. И кусты вокруг вырублены, незаметно не подберешься.
Автомобильные следы вели прямиком к укрепленным стальными листами воротам, а дорога уходила дальше в лес, но кто-то не поленился положить поперек ее сучковатое бревно…
Грузовик замер на опушке, Гусь огляделся и спросил:
– Оттянем бревнышко, и дальше?
– Совсем сдурел, что ли? – хмыкнул я. – Люди старались, укладывали, а мы возьмем и оттянем? Не просто же так надрывались, еще пальнут.
– И что делать?
– Пусть из кузова, кроме Серого, Дуба и Клопа, никто не показывается. А ты встань так, чтобы обратно развернуться смог. Мало ли что… – предупредил я, распахнул дверцу и выпрыгнул в дорожную грязь.
Оглядел фуфайку и остался увиденным доволен. Успел замызгать, новенькой она уже не казалась. Штаны с ботинками и того больше ухомазданы. Борода, вязаная шапочка, разгрузка с «сайгой». Нормально выгляжу, авторитетно.
К бревну я не пошел, направился сразу к воротам заимки. Несколько раз приложил ботинком по доскам, подождал и крикнул:
– Отворяйте ворота!
Наемники выбрались из кузова и рассредоточились вокруг грузовика. Все в камуфляже и с оружием. Внушают, короче.
Не услышать меня местные обитатели точно не могли, но во дворе было тихо, поэтому я набрал полную грудь воздуха и рявкнул:
– Хозяева! Есть кто живой? Открывайте, а то спалим на хрен ваше незаконное строение!
Тогда уже отодвинулась в сторону задвижка смотровой щели.
– Чего надо? – спросили из-за ворот.
– Патруль, – не моргнув глазом, соврал я. – Старший разведгруппы Леднев Александр Сергеевич.
– Как Пушкин? – пошутил невидимый собеседник.
– Стихов не пишу, стрелять умею.
– А документики есть?
Стоять перед воротами, из-за которых вполне могли пальнуть, было на редкость неуютно, но я ничуть не смутился и презрительно хмыкнул:
– Шибко грамотный, што ле? Читать умеешь?
– Обучили.
Тогда я достал карту и зашуршал ее листами.
– Объясни тогда, грамотный, почему эта халупа у меня на карте не отмечена?
– А мне почем знать?
За время службы в Патруле пришлось всякого повидать, поэтому я сделал лицо кирпичом и нахраписто выдал:
– Грамотность тебе повысить? Легко! Сейчас мотанемся до опорника, и будешь ордер читать. Так, значит, да?
Человек за воротами не нашелся что ответить и замолчал, потом уже без былой самоуверенности произнес:
– Охотники мы. Летом здесь живем. Как снег сходит, так и приезжаем…
– Ты мне еще историю сотворения мира расскажи! – перебил я собеседника. – Офигеть, как интересно послушать!
– Чего надо? – вздохнули за воротами.
– Открывай!
