— Знаешь, Бекс, а ведь я влюбился в тебя с первой минуты, как увидел, — неожиданно признался Тиан. Он смотрел на меня серьезно, без улыбки. — Правда, долго уверял себя, что все это из-за того, что на тебе тогда была личина Анны. Глупо, конечно, но я упорно не хотел видеть истину и цеплялся за прошлое. Боялся боли, боялся новой жизни, боялся искренних чувств.
— Ну, раз уж у нас день откровений, тогда и я признаюсь. Я ведь тоже влюбилась в тебя с первой минуты. Вот, как увидела в старом альманахе твой портрет, так и пропала. И, можешь мне поверить, я долго издевалась над своими чувствами, пытаясь их уничтожить. Только ничего не вышло.
— Макруб, — тихо сказал Тиан.
— Что это значит?
— С древнесартского — судьба.
Муж погладил меня по щеке и положил ладонь на мой живот.
— Хорошо, что ты не сумела побороть свои чувства, — улыбнулся он. — Иначе, я просто не знал бы, зачем мне жить.
Он направился к выходу, но, на пороге, обернулся и сказал:
— Я люблю тебя, Бекс.
Себастиан захлопнул за собой дверь, а я прикрыла глаза, наслаждаясь звучанием самых лучших слов на свете. Казалось бы, так просто их произнести, а как долго мы с Тианом мучили друг друга, не желая признавать очевидное.
Полежав еще немного, я поднялась и, не обращая внимания на тянущую боль в пояснице, отправилась в гардеробную. Шанти, спавший в глубоком кресле, неохотно поднял голову, посмотрел на меня и сладко зевнул, показывая внушительные клыки.
Я потрепала его по холке и улыбнулась.
— Что, гулена? Долго еще по ночам бродить будешь?
Мой арс вырос, превратился в крупного хищника и теперь упорно пытался найти себе подружку. Попытки познакомиться происходили исключительно после захода солнца, и мы уже которую ночь толком не спали, выслушивая басовитые рулады. Все окрестное зверье давно уже разбежалось от этих воплей, и Шанти выл в гордом одиночестве. Правда, Себастиан договорился с егерями, те обещали отыскать в лесах Сартаны подходящую самку, ну, а пока, нам приходилось терпеть ночные загулы нашего подросшего "малыша"
— Р-Рав, — гулким басом выдал Шанти.
— Жди. Сказали же, будет тебе подружка.
— Ррр-ав?
— Когда? Скоро. Гельмут передал, что они уже выследили одну красавицу.
— Рррр-гав. Рр-ав.
Арс мгновенно оказался рядом и преданно заглянул мне в глаза.
— Успокойся. Разве мы тебя когда-нибудь обманывали?
Я потрепала зверя по холке и прошла к шкафам.
— Так, что тут у нас?
Штанги пришли в движение.
— Не то, это тоже не то… Это? Нет. Не подойдет. Вот. Точно. То, что нужно.
Выбор пал на длинное бирюзовое платье с асимметричным вырезом. Оно хорошо скрывало мой живот и подчеркивало грудь. Не платье, а поэма, как сказал мэтр Нароцки. "В нем вы затмите всех остальных дам, миледи." — заявил знаменитый модельер, когда я мерила его творение. Глядя сейчас на струящийся шелк, я была уверена, что так и будет.
Правда, мечтам моим не суждено было сбыться. Вечером, когда приехала леди Кларисса Санро, внучка легендарной леди Фриды, я поняла, что прием отменяется, потому что наш с Тианом сын именно сегодня решил появиться на свет.
"Дорогой отец. Я пишу это письмо и надеюсь, что ты меня поймешь. Вчера мне исполнилось шестнадцать. Я помню, как ты говорил, что это тот возраст, который требует от меня взрослых решений и серьезности. Думаю, ты не будешь спорить, что именно сейчас я должен подтвердить свою самостоятельность и проявить себя.
Ты часто рассказывал мне о Столетней войне и о том, как ты помогал дяде Артуру, возглавлявшему бои за столицу. Я всегда восхищался твоей смелостью, и теперь пришло время доказать, что я достоин называться твоим сыном. Прости, что не стал предупреждать вас с мамой о своем решении, но я знаю, что вы меня поймете. Ну, может, поначалу разозлитесь, и мама пообещает оборвать мне уши, а потом будет убеждать тебя вернуть меня домой, но я верю, что ты сумеешь ее успокоить и уговоришь не волноваться. У тебя это всегда хорошо получается.
Ты должен понять меня, па. Я хочу стать знаменитым двигорщиком. Таким, как мама. Ты ведь знаешь, мне передались ее способности, и я люблю небо больше всего на свете. Нет, конечно, в моем рейтинге привязанностей вы с мамой всегда будете на первом месте, но это не отменяет мою страсть к двигам. Месяц назад я послал документы в Прайсконскую Летную Академию и вчера пришел ответ, что меня готовы принять на первый отбор.
Прости, что скрыл от вас с мамой это известие и не попрощался, но я боялся, что вы будете отговаривать меня, и убеждать подождать еще пару лет. Я помню мамину уверенность, что до восемнадцати мне нечего делать в академии.
Пап, я же уже совсем взрослый. И гимназию я досрочно закончил, так что, имею полное право выбрать себе профессию и начать постигать основы мастерства.
Не волнуйтесь обо мне. Как только я устроюсь, так сразу же свяжусь с вами. И, пап, я тебя прошу, не вмешивайтесь в результаты отбора. Я хочу поступить сам, своими силами.
Все. Обнимаю тебя и маму. И Лори с Дженни. И Шанти.
Твой любящий сын Джордж Фрэнсис Кимли."
Он расправил письмо, положил его на стол и задумчиво усмехнулся. Мальчишка… Все-таки, сбежал…
— Бекс.
