— Да, дорогой.
— Ты не хочешь узнать, где сейчас твой сын?
Он посмотрел на подошедшую жену и привычно подставил щеку для утреннего поцелуя. Ребекка еще не успела одеться, и ее шелковый пеньюар провокационно обнажал соблазнительную грудь. После рождения детей, фигура Бекс стала еще роскошнее, и сейчас он с трудом сумел преодолеть извечную тягу — прикоснуться, сжать в объятиях, прильнуть губами, ощутить жар податливой плоти…
— Думаю, Джордж еще отсыпается после вчерашней вечеринки.
Жена обняла его, и он утонул в ее мягкой нежности.
— Подожди, что-то случилось? — почувствовала неладное Ребекка. — Что еще натворил этот мальчишка?
— Ничего особенного. Всего лишь сбежал из дома, чтобы поступить в летную академию.
— Вот, паршивец. Я ему все уши надеру. Себастиан, чего ты сидишь? Одевайся, поехали. Нужно найти этого не в меру самостоятельного летуна.
— Да, Джорджи предвидел твою реакцию, — хмыкнул он, удерживая Бекс.
— Еще бы он не предвидел. Я же его предупреждала, чтобы раньше восемнадцати даже не думал ни о каких академиях.
— Да? А зачем тогда научила водить двиг?
— А разве могло быть иначе? Он же вырос на двиг-ро.
— Вот, значит, сама виновата, — усмехнулся он, наблюдая, как забавно сердится жена.
— А я не понимаю, ты почему такой спокойный? — отстранившись, спросила Бекс. — Наследник в бега подался, а ты сидишь и ничего не делаешь. Или я чего-то не знаю?
Бекс прищурилась и посмотрела на него с подозрением.
— Тиан?
— Не суетись. Я еще месяц назад знал, что он отправил документы в Прайскон и поговорил с ректором. Симмонс обещал, что присмотрит за парнем, да, и охрана у него будет. Пусть Джордж считает себя самостоятельным и взрослым, мальчику это необходимо, а снежные духи его подстрахуют.
В глубине души он был доволен поступком сына. Джордж сделал правильный выбор, отправив документы в Прайскон. Гринделл будет в бешенстве. При мысли о том, что надежды тестя увидеть Джо в дипломатическом корпусе не сбылись, настроение улучшилось еще больше.
— Как всегда, Великий Наместник предусмотрел каждую мелочь, — усмехнулась Ребекка и вздохнула. — Я тоже знала, что Джо собрался в академию, только надеялась, что он не решится уйти из дома вот так, втихую, — жена покачала головой. — И все равно, он еще такой маленький. Помнишь, каким крошечным он родился? Я до сих пор не могу забыть малюсенькие пальчики с розовыми ноготками, белое личико, румяные щечки. Тогда мне казалось, что это самый красивый ребенок на свете.
Ребекка замолчала. В ее ясных голубых глазах светилась нежность.
— Ну, ты и сейчас продолжаешь так считать, хотя Джи-джи из прелестного малыша давно уже превратился в высоченного парня, разговаривающего исключительно басом и таскающего мои сигареты.
— Для меня он всегда будет нашим маленьким сыном, — вздохнула Бекс.
Он мягко усмехнулся, притянул жену ближе и обнял, уткнувшись в ее распущенные волосы.
— Не переживай. У нас ведь есть еще Лори и Дженни, они пока достаточно малы, чтобы с радостью терпеть наши сюсюканья.
— Одно утешение, — смешливо фыркнула Ребекка и легко чмокнула его в губы.
Он задумчиво улыбнулся.
Да, он хорошо понимал то, о чем говорила Ребекка. Вспомнилось рождение Джорджа, захлестывающее душу волнение и дрожь в руках, когда он впервые прикоснулся к собственному сыну. Крев сатари. Тогда, заглянув в серьезные синие глаза, он раз и навсегда понял, что сделает все, чтобы его ребенок вырос настоящим человеком. Не Истинным Ледяным, не великим магом, не настоящим аристократом. Человеком. И, пожалуй, у него получилось. У них с Бекс получилось.
Он улыбнулся шире и крепче обнял прильнувшую к нему жену.
— Не трусь, Бекки, — твердо сказал он и добавил: — Джордж не пропадет, он ведь твой сын.
Ребекка вздохнула.
— Будем надеяться, что ему передались твои благоразумие и выдержка, — тихо прошептала жена и коснулась его губ поцелуем. — Но уши я ему все равно надеру, — лукаво усмехнувшись, добавила она.
А он сделал то, о чем просил в письме сын — принялся успокаивать супругу, ведь у него это всегда так хорошо получалось.
