Вот теперь я обиделся. И мама тоже. Я это видел.
Мы с ней одновременно сделали загадочные лица.
Ноль-ноль-мама была непроницаемее любого агента.
И сказала:
– Я, к сожалению, понятия не имею, что бы это могло быть.
И я, шпион, пришедший из детской, сказал:
– Я тоже не знаю.
И никто не заметил, что мы врали.
– Я уже начинаю любить куниц, – сказала мне мама на следующее утро.
– Я тоже, – сказал я. – По крайней мере, больше, чем квартирантов.
Мама не возразила.
Она всегда просыпается рано. Я тоже рано встаю. А остальных приходится будить. Папу мы уже вытащили из кровати, теперь он старался не заснуть под душем. Я лежал рядом с мамой и её ноутбуком в постели. Было почти уютно, только ноутбук был жестковат, и мама отложила его в сторону.
– Всё это глупости, – пробормотала она.
– Ты всегда пишешь глупости? – спросил я.
– Мне так кажется, – сказала она. – Мне не хватает зажигательной идеи.
– Странно, – сказал я. – У нас столько всего происходит.
Мама посмотрела на меня:
– Да. Уж это точно.
Я довольно кивнул:
– Вот видишь. Тогда в ближайшие дни мы наделаем для тебя как можно больше глупостей. Ты их запишешь. И проблема будет решена.
– Обещаешь? – спросила мама.
– Конечно, – сказал я. И подумал: дело сделано.
Правда, остаётся ещё дело с украденными велосипедами.
После школы мы с главным комиссаром Беном осматривали нашу западню для вора.
И остались очень довольны. Яма у старого дуба удалась на славу: очень, очень глубокая, и стенки не обваливались.
– А будет больно, если туда упадёшь? – спросила Лотти со своей лошадки и прижала к себе Пони.
– По крайней мере, будет страшно, – сказал я, комиссар Тео. – И застрянешь там.
– Так ему и надо, велосипедному вору поганому! – сказал ассистент-криминалист Том.
– Вот именно, – сказал главный комиссар Бен. – Такая подлость. Взять и украсть из сарая ваши велосипеды. Куда они были так аккуратно поставлены.
– Из сарая? – спросил я. – Как это – из сарая?
– Ну, – сказал Бен, – они же у вас всегда стоят в сарае.
– В тот раз нет, – сказал я. – Том забыл поставить. А Константин и вовсе не знал.
– Да, – сказал Бен, – я видел. Вчера утром. И поэтому быстренько поставил их в сарай. На всякий случай.
– Что? – сказали мы с Томом.
– Я вчера утром поставил в сарай ваши велосипеды, синий и жёлтый, – сказал Бен. – Чтобы их не украли. Но их всё равно украли из сарая.
Мы с Томом уставились на него.
– Уф-ф! – фыркнул Том.
– Но ведь тогда… – сказал я.
– Что такое? – спросила Лотти.
– Идёмте! – крикнул я.
И зашагал к дому. Том сразу за мной, а растерянный Бен – чуть медленнее.
А Лотти кричала вдогонку:
– Подождите меня, Пони не может так быстро!
Мы вышли с игровой площадки, протиснулись в узкий лаз, прошли через арку, побежали бегом по переулку, распахнули калитку нашего двора настежь так, что она ударилась о забор, и остановились только перед нашим старым покосившимся сараем.
– Кто откроет? – спросил я.
– Ты, – сказал Том.
И я открыл дверь сарая.
Мы заглянули внутрь.
И что же там стояло рядом с моим старым велосипедом и беговелом Лотти? Синий алюминиевый велосипед Тома и жёлтый гоночный велосипед Константина.
А мы стояли в дверях. Мы, суперкомиссары.
– Ого! – сказала Лотти.
– С ума сойти, – сказал Том. И бросился обнимать свой велосипед.
– Ты всё ещё хочешь стать полицейским, когда вырастешь? – спросил я Бена.
Тот пожал плечами.
– Я же говорил, – сказал Том. – Я лучше буду поваром.
Было чему радоваться.
Но Бен всё равно горевал.
– Что я наделал! – безутешно стонал он.
Том же, наоборот, был вне себя от счастья.
– Мой велосипед нашёлся, – то и дело повторял он. – Мой велосипед на месте.
– Твой велосипед и не пропадал, – сказал я.
Но он не слушал.
– Теперь я всегда буду ставить его в сарай, – пообещал он. Неизвестно кому.
– Да, уж будь добр, – сказал я.
– Что же я натворил! – повторял Бен. – Теперь мне достанется от Константина. Он же переволновался. И от полиции. У них из-за меня лишнее заявление. Или они теперь запишут меня в воры? Посадят меня в тюрьму?
Лотти от ужаса чуть не расплакалась. Опять стиснула своего плюшевого Пони. То ли в утешение ему, то ли нет.
– Нет, – сказал я. – Тебя не посадят, Бен.
– А если посадят, – сказал Том, – мы устроим тебе побег. Это же вышло ненарочно.
Тут Лотти и Бен успокоились.
Но мы боялись, что будет неприятно объясняться со взрослыми. Взрослые ведь не всегда понимают.
Я размышлял. Опять проблема, для которой требовалось решение. А найти его должен я, Тео, главный конструктор и главный следователь.
И раз – оно пришло мне в голову.
– Быстренько, – сказал я. – Берите велосипеды. Том, ты берёшь свой. Бен, ты берёшь велосипед Константина.
– Да ни за что! – крикнул Бен. – Я же не вор. Я к нему даже не притронусь.
Я закатил глаза:
– Тогда его возьму я. А ты следи, чтобы нас никто не заметил.
Бен высунул голову из сарая. Только для виду.
– Никого нет! – прошептал он.
– Ты даже не посмотрел толком, – ругался Том.
– Я посмотрю, – вызвалась Лотти. И вышла с Пони во двор. С песней протопала круг, вернулась и сказала: – Там никого.
