На большее не было времени. Закрыв дверь, Дариен шагнул в коридор с саблей на изготовку — незваные гости как раз дошли до конца лестницы — и гаркнул:
— Какого дьявола здесь происходит?
— Про дьявола это вовремя, — прорычал краснорожий мужчина, который держался впереди всей компании. — Кого еще убил, дьявольское отродье?
Это был сэр Джордж Уилмот.
Пока Дариен подбирал слова, чтобы как-то успокоить их, кто-то закричал:
— У него вся постель в крови!
Вот незадача! Дверь в спальню осталась открытой.
Злоба вздыбилась на него волной, но моментально спала, стоило ему лишь сверкнуть лезвием сабли. Он не собирался никого убивать, но еще меньше ему хотелось, чтобы его растерзала толпа, которая была убеждена, что он второй чокнутый Маркус.
Но главное, чтобы не обнаружили здесь Тею, иначе ее репутация станет такой же, как платье: вся в лохмотьях. Он должен был все им объяснить, чтобы оказаться сейчас рядом с ней, поэтому посмотрел прямо в глаза Уилмота.
— Я не сделал ничего дурного. Пошлите за судьей, я спокойно спущусь к вам вниз, и мы разберемся, что к чему.
— Разберемся! — загоготал сэр Джордж. — Мы сейчас как следует со всем разберемся, но на этот раз с помощью петли, и положим конец Кейвам. Навсегда!
— Тогда будете иметь дело и со мной.
Этот новый голос явно привык отдавать приказы, перекрывая грохот штормов.
Люди обернулись, но не все: кое-кому хватило ума не спускать глаз с Дариена, — чтобы посмотреть на Фрэнка, который в своей синей морской форме стоял у подножия лестницы. Без улыбки, он тем не менее излучал чистую благородную благожелательность и дружелюбие.
Не надо было выяснять, кто он такой: темные волосы и глаза, форма подбородка говорили, что он — Кейв. И, как всегда, его обаяние сработало.
Возникшее препятствие остудило толпу. Сэр Джордж опять пробормотал что-то насчет дьявольского отродья, но без особой убежденности. Это не означало, что он стал смотреть на Дариена доброжелательно, что нисколько не удивляло, учитывая, в каком виде пребывала его спальня. Дариен и сам перепачкался в крови Теи.
Фрэнк смотрел на него, и в глазах его застыл вопрос, а еще Дариен увидел готовность применить силу, если понадобится выкинуть эту толпу на улицу. На что Дариен отрицательно покачал головой.
— В чем бы ни заключалась проблема, — заявил Фрэнк с суровой властностью, — ее можно решить мирным путем. А сейчас все вниз!
Толпа зашаркала вниз по ступенькам, воспротивился только сэр Джордж:
— И позволить ему улизнуть через заднюю дверь? Шагай первым, Дариен, чтобы мы были уверены, что ты не сбежишь.
Мало кто мог осмелиться так говорить с Кейвом, но Уилмот имел на это право. Дариен вышел вперед, и перед ним расступились: возможно, из-за того, что в руке у него по-прежнему была обнаженная сабля, а возможно, из-за бушевавшей в нем ярости, которая была очевидна для всех.
Он надеялся, что сумеет оказаться рядом с Фрэнком и как-то дать ему знать, чтобы позаботился о Тее, но толпа, спустившись по узкой лестнице, разделила их в тесном холле.
— Все вышли отсюда! — скомандовал Фрэнк, явно пытаясь избежать столкновения.
Дариену тоже не хотелось, чтобы на улице его увидели с саблей в руке, в окровавленной одежде. С другой стороны, возможно, пора всем продемонстрировать финал этого представления.
Он вышел на крыльцо, к взволнованной ворчащей толпе, и почувствовал реальную опасность. Если эти люди решат повесить его прямо на этом месте, они с Фрэнком не смогут остановить их.
И тут в задних рядах он увидел Фокстолла, который в своей гусарской форме стоял, привалившись к ограде, и наблюдал, как осуществляется им задуманное. Его лицо кривилось в улыбке. Для Дариена ничего больше не существовало.
Он буквально скатился вниз по ступенькам и рванул в гущу толпы. Люди бросились врассыпную с дикими криками:
— Держи его! Стой!
Но никто даже не попытался прикоснуться к нему.
Еще какую-то секунду Фокстолл продолжал улыбаться, потом улыбка пропала, он выпрямился и едва успел обнажить саблю для того, чтобы блокировать убийственный удар Дариена. Раздался звон стали.
— Кто-нибудь, остановите этого ненормального! — завопил Фокстолл, пытаясь уйти от ударов.
Никто не двинулся с места, хотя Дариен услышал, как запротестовал Фрэнк.
— Это сделал он! Это он… — И, словно поперхнувшись, Дариен замолчал: имя Теи не должно прозвучать.
— Что сделал? Что? — вызывающе усмехнулся Фокстолл, хотя бравада его была нарочитой. — Эй, кто-нибудь, тресните его по башке или сделайте еще что-нибудь: не хочу марать об него руки.
— Я тебя убью, — прошипел Дариен, задержав дыхание.
Фокстолл заглянул ему в глаза и побледнел, но все же предупредил:
— Тебя повесят.
— Посмотрим.
Дариен опять попытался нанести удар в голову, но и тот был отбит. Обмен ударами отозвался болью в руке. Он умел биться на саблях в любом положении, но и Фокстолл — тоже, а значит, надо изловчиться. Фокстолл должен умереть!
