Это платье было составной частью недолгой по времени причуды под названием «деревня в Лондоне» — простого фасона, свободное, со скромной вышивкой под кружевным передником. Его задача состояла в том, чтобы выглядеть так, словно ты только что вышла из дому с корзинкой нарвать цветов, но, разумеется, как все модные просвечивающие платья, оно не предназначалось для каких-либо практических занятий.
Это было легкомысленное творение, но представляло собой антитезу мрачным деяниям и кровавым умыслам. Тея дополнила свой образ свободно ниспадающими прядями волос с пропущенной через них лентой и простой серебряной брошью, приободрив себя перед предстоящим вечером.
Компания состояла из тщательно отобранных людей со связями в военных, политических и дипломатических кругах. Все они наверняка оценят личные качества и успехи Дариена, а также разделят какие-то из его интересов. Это означало, однако, что они будут самыми молодыми из присутствующих, и поэтому составят пару. Ее мать решила проигнорировать устоявшееся правило подбирать пары по весу в обществе.
— Дариен будет одним из самых высокопоставленных джентльменов и возьмет себе в жены какую-нибудь особу, менее соответствующую ему, чем ты.
То, что чувствовала Тея, во внимание не принималось, но она была полна решимости выполнить свое обещание.
Дариен увидел Тею сразу, как только она вошла в гостиную. Пытаясь поддерживать беседу с умнейшим лордом Кастлеражем о возможностях восстановить Францию, он отмечал каждое ее движение. Тея поприветствовала гостей с легкой самоуверенностью, и он отметил, что в своем желтом платье она была похожа на школьницу. Широкое, собранное на высокой талии, с высоко поднятым, полностью прикрывавшим грудь лифом, оно скрывало линии фигуры. Но если она думает, что от этого она стала менее привлекательной, то очень ошибается.
Подойдя к нему, Тея улыбнулась.
— Лорд Дариен, рада видеть вас.
Ее безмерная поддержка — вот, что это такое, плата за его милосердие.
Они поболтали немного, и тут объявили, что ужин подан. Тея оперлась о предложенную им руку, и они двинулись вниз по лестнице в столовую.
— Знаете, распускать вот так волосы весьма неблагоразумно.
— Почему? — насторожилась Тея.
— Леди выглядит так, словно только что покинула постель.
Она одарила его одной из своих убийственных улыбок:
— Об этом джентльмен тоже никогда не должен говорить даме.
— Даже если джентльмен просто хочет предостеречь ее?
— Все равно. В любом случае вы плохо знаете леди — в этом смысле: обычно леди заплетает волосы перед отходом ко сну или прячет под чепец.
Он изо всех сил старался удержаться от смеха.
— Правда? В первую брачную ночь вы сделаете так же?
— Мы не будем обсуждать мою первую брачную ночь, Дариен.
— Почему? Ведь это будет наша общая ночь.
Девушка так очаровательно залилась краской.
— Этого никогда не будет!
— Мы опять начинаем спорить. Какой стыд, ведь мы почти родственники! Нам лучше поцеловаться и помириться.
— Только когда у свиней отрастут крылья! — отрезала Тея и с широкой улыбкой ступила в сияющую огнями столовую.
Ему стоило огромного труда сохранить на лице сдержанную улыбку: последнюю реплику она заготовила явно заранее.
Тея села за стол, вполне довольная, что последнее слово осталось за ней, но все равно взбудораженная сказанным.
Первая брачная ночь! Конечно, она уже думала об этом, в особенности о будущем муже, и как все пройдет. Ей доводилось слышать как о немыслимом наслаждении, так и о настоящем кошмаре, но никто ничего не говорил про волосы.
Если Дариен станет ее мужем, ему явно захочется, чтобы волосы у нее были распущены. Конечно, это не он, но вдруг…
О боже! Надо запретить себе думать об этом. Она повернулась к виконту Сидмауту и поинтересовалась, как проходит перестройка его поместья.
При искусном управлении ее родителями темы разговоров во время ужина менялись и были всем интересны, но главное, удобны для Дариена. Они касались прошедшей войны достаточно часто для того, чтобы напомнить каждому о его блестящих военных заслугах. Нет, все присутствующие не превратятся в его друзей сразу, но Тея могла с уверенностью сказать, что теперь многие барьеры стали ниже.
Когда дамы перешли в гостиную выпить чаю, Тея села к роялю, чтобы создать фон для беседы. У нее уже имелся опыт во время игры следить за основной нитью разговоров. О Дариене говорили мало, о крови на крыльце или о Уилмотах вообще никто не упомянул, хотя, с другой стороны, все дамы прекрасно знали об особом отношении к нему леди Сары Йовил.
Потом к ним присоединились джентльмены — довольно быстро, надо сказать, — и Тея уступила место за роялем миссис Пойнтингс, чтобы помочь матери разнести гостям еще чаю. В таких обстоятельствах они всегда занимались этим сами, без слуг.
Наполнив чашку, она, улыбнувшись, передала ее Дариену.
Лучше всего, решила она для себя, относиться к нему как к близкому другу, почти брату.
— Вижу, чай абсолютно нетронутый, — заметила она. — Неужели мужчины после ужина беседуют о каких-то важных делах? И это не лошади и не падшие женщины?
