Навстречу им две огромные, но изнуренные лошади тащили доверху нагруженную телегу, накрытую брезентом, который хлопал на ветру. Ее лошадь внезапно остановилась, но Дариен даже не пытался взять ее под уздцы: удалось справиться самой, — потом они увели своих лошадей в сторону, от греха подальше, а путь продолжили, когда телега проехала.
— Так значит, у нас встреча союзников? — спросил Дариен. — И с какой целью?
Тея начала мягко, пытаясь объяснить резоны, которыми руководствовалась ее мать, но, несмотря на все усилия, ей было непонятно, как смягчить конечную мысль — не объявить ее предварительной.
— Поэтому она хочет обратиться к «балбесам».
— Нет!
Они как раз въехали в парк, Дариен послал серого в галоп, и Тея бросилась следом в надежде, что он не уйдет далеко, но все именно так и получилось. Ей все-таки удалось нагнать его, и какое-то время они шли вровень, пока, наконец, он не притормозил, а потом совсем не остановился.
— Ответ по-прежнему — нет.
— Они сейчас самое лучшее доступное оружие, — возразила Тея.
— Нет!
Порывом ветра обернуло вуаль вокруг ее лица, и она раздраженно засунула ее под высокий воротник.
— Таким образом, это сражение ничего не значит для вас? Иначе вы воспользовались бы любой возможностью, чтобы победить.
Это подействовало. Тея увидела, как он сжал губы.
— Подумайте, как использовать их, если вдруг захотите: можно сковать, а потом отхлестать кнутом.
Дариен сухо засмеялся.
— Я пытаюсь не впасть в самообман, и мне не нужна их жалость.
— Это было раньше, в школе, теперь этого нет. Они считают, что у них долг перед вами, и наверняка оставят вас в покое, если будете настаивать.
Он тронул коня.
— И что от меня потребуется?
— Зависит и от вас, и от них, но главным образом, чтобы вас видели в их доброжелательной компании.
С все еще плотно сжатыми губами, Дариен посмотрел на нее.
— Почему это вас так заботит?
— У нас договоренность. Я рассматриваю это как часть моей безмерной поддержки. Понимаю, вы можете отвергнуть мое предложение, но лучше все-таки принять.
— Это для вас важно?
Тее показалось, что он придал своему вопросу какой-то особый смысл, и она отвела взгляд.
— Это уменьшит мои требования в свое время.
— Значит, сделка.
Она опять повернулась к нему.
— О нет!
— Вы не знаете, что я захочу в обмен.
— У вас нет никакого права требовать хоть что-то. Я поступаю так из доброго отношения.
— Вы только что признались, что сбрасываете тяжесть со своих плеч. Моя цена за вашу свободу — составить мне компанию в Оперу на бал-маскарад.
У Теи отвисла челюсть.
— Вы действительно сумасшедший.
Она тут же пожалела о своих словах: надо было взять себя в руки, — а он просто ждал.
— Вам ведь известно, сколько там было скандалов.
— Конечно.
— Тогда вы знаете, что я не смогу.
— Нет, вы можете устраниться, но такова моя цена.
— Ну и выплывайте самостоятельно.
— Я хороший пловец.
— С камнями в сапогах.
Он неожиданно засмеялся.
— Вы безжалостны до мозга костей, но я еще хуже. Если я приму ваше предложение насчет «балбесов», вы в понедельник пойдете со мной на бал-маскарад в Оперу.
— В понедельник я иду на бал к Уинстэнли. Они устраивают полуночный фейерверк.
— Я тоже могу устроить вам полуночный фейерверк.
У нее как иголками закололо кожу.
— Не будьте невежей.
— Судя по всему, это моя натура. В одиннадцать часов.
— Фейерверк начинается в полночь.
— В понедельник в одиннадцать часов я буду ждать вас около дома, чтобы сопроводить на маскарад.
— Тогда остается надеяться, что хлынет дождь, — сказала Тея и пустила лошадь галопом.
Дариен нагнал ее.
— Вы хотите промокнуть?
— Я иду на бал к Уинстэнли!
— Тогда с фейерверком ничего не получится, раз жестокая Богиня приказала быть дождю.
Она выпрямилась в седле.
— Вы самый несносный из всех, кого я знаю!
— Стараюсь. Вам не удастся ускользнуть. Это моя цена за то, что мне придется подчиниться вашей воле.
Вуаль опять затрепетала на ветру, и она снова заправила ее.
— Я просто пытаюсь уговорить вас действовать себе во благо!
— Тогда откажитесь от сделки, и мы больше не вернемся к этому.
— Та же самая уловка, что и в прошлый раз! — отрезала она.
— Я знаю, когда ко мне приходит хорошая карта.
Тея прищурилась.
— Вы блефуете.
— Нет, Богиня, поверьте: я никогда не блефую.
И она поверила. Как ни хотелось отказаться от него, она не могла. Мать так легко не отступится, а главное ее оружие — она сама. И потом, он действительно нуждался в этом, да и ей было не все равно.
Тея попыталась вразумить его.
— Это просто невозможно. Если по какой-то причине я не пойду на бал и останусь дома, неужели, вы думаете, никто не заметит, что я ушла ночью?
— Бедная принцесса в заточении?
— Нет, но все дома охраняются. Если кто-то может тайком выйти, значит, сможет и войти. Вы же выходите ночью из дому втайне ото всех?
Он заставил серого идти шагом.
— Да, но мне не от кого прятаться. Слуг у меня мало, и они рано ложатся спать.
Приноровившись к шагу его коня, Тея сказала:
— А у нас много, и они поздно ложатся, да и то не все. Когда нас нет дома, лакей ждет нашего возвращения в холле.
— А задние двери?
— Возле них спят слуги, и я думаю, что в одиннадцать некоторые еще будут на ногах.
