Старушки тоже покосились на Маришу, но не прогнали. И продолжили шушукаться о чем-то своем. Мариша прислушивалась к их разговору и пыталась придумать подходящее начало для завязывания знакомства. Не придумав ничего подходящего, она откашлялась и вежливо обратилась к старухам.
— Простите, пожалуйста, — произнесла она. — Я ищу свою сестру. Из другого города специально приехала, а ее дома и нет. Вы не знаете, куда она могла деться?
— Это какая же твоя сестра? — тут же заинтересовалась одна из бабок. — В какой квартире проживает?
Мариша ответила. Бабки тут же обменялись многозначительными взглядами и поджали губы.
«Эге! — подумала про себя Мариша. — Похоже, тут мне про „сестрицу“ тоже ничего хорошего услышать не удастся!»
Но сидящие на лавочке бабки оказались все же подобрей первой грымзы. Или солнечный осенний денек сделал их такими приветливыми. Но, обменявшись своими взглядами, они решили все же дело в пользу Мариши.
— Да ты знаешь, что твоя сестра за жизнь ведет? — спросила у нее одна из старух.
— Ну да, — кивнула Мариша. — Она учится. Мама ей каждый семестр оплату за институт шлет.
Бабок словно током ударило.
— Ах, она негодница такая! — воскликнула одна из бабок. — Даже мать обманывает! А отца у вас что, нет?
— Нет, — понурилась Мариша.
— Вот бесстыдница! — возмутилась еще сильней старуха. — Мать небось последний кусок от себя отрывает, денег ей шлет.
— А она на эти деньги по магазинам шляется да с мужиками хороводится! — добавила вторая.
— Вот и вся ее учеба! — закончила третья.
Мариша сделала вид, что страшно поражена этим известием. И разумеется, пожелала выяснить подробности из жизни своей «сестры». Бабки с огромным удовольствием принялись ее посвящать. В общем, с лавочки Мариша ушла снабженная таким количеством информации о танцовщице, что ее хватило бы на несколько томов романа.
Но если отбросить все живописные подробности, то ничего ценного бабки ей не сообщили. Мужчин у этой девицы было много. Некоторые приезжали и на машинах. Но вот с кем девушка ушла да с тех пор так и не вернулась, бабки не заметили.
Инна в это время проводила опрос в квартире другой девушки. Инне повезло больше. Девица снимала комнату в огромной коммуналке. Так что у Инны появилась надежда, что многочисленные соседи станут прекрасными информаторами. Но, увы, все они либо глушили водку и ничего вокруг себя не замечали, либо надрывались целыми днями на работе, и им тоже было не до похождений разбитной соседки, редко бывающей дома.
Инна провела в квартире целых полтора часа, споила на всю эту ораву две бутылки водки и пять бутылок темного пива, но так и не выяснила имени мужчины, с которым исчезла танцовщица. Одно только узнала: у этого типа была огромная черная машина «Лексус», на которой он ездил без водителя.
В результате, как оказалось, больше всех повезло Катьке. Ей досталась третья девушка, которой удалось снять комнату в двухкомнатной квартире, где во второй комнате жила старуха — хозяйка квартиры. Передвигалась она из-за одолевающего ее артрита с палкой и выходить из своей квартиры лишний раз избегала. Но так как обладала при этом живым любопытным нравом, то сумела рассказать о своей жиличке много интересного.
— Тамарка — девка неплохая, — говорила старуха, наливая Катьке хорошо заваренный, почти черный чай и придвигая к ней тарелку с крупно порезанными, обсыпными сладкой крошкой рогаликами и пачку подтаявшего желтого масла. — Только без царя она в голове. Но ясное дело, молодая. Из деревни, считай, приехала. Вот ее и завертело. Я и сама такой же была. Только времена тогда другие были. Мне не на сцене пупом крутить пришлось, а в Грузии на чайной фабрике работать.
И, помешав в своей чашке заварку, она глотнула и зажмурилась. Видимо, этот напиток ассоциировался у нее с собственной молодостью, потому что пила его бабка с откровенным удовольствием.
— А как же вы в Грузию попали? — решила Катька потрафить слабости всех пожилых людей удариться в далекие воспоминания.
Иначе из нашей деревни без паспорта не уехать было, — тут же объяснила ей бабка. — Нигде на работу без паспорта не брали, а там на фабрике рабочих рук не хватало, вот они внимания и не обращали. Без паспортов на работу принимали. И общежитие давали. Пришлют потом в колхоз в правление запрос с фабрики, ну, те паспорт, ясное дело, не шлют, отписываются. Так администрация фабрики новый паспорт на основании этих отписок человеку выписывала. У нас тогда, считай, три четверти деревни уехала. Молодежь, конечно. Старикам-то уже куда было ехать, дома оставались век коротать.
И, с удовольствием сделав большой глоток чая, старуха задумчиво добавила:
— Только оно и неизвестно, как лучше было бы. Останься я дома — так мир бы не повидала, зато целей бы была.
— А Тамара давно исчезла? — спросила у нее Катька, которая отлично знала, что Тамара была первой из трех исчезнувших девок.
