После окончания колледжа Мартин Свенсон с головой окунулся в бизнес. Потом появилась Дина. Потом эти выкидыши и, наконец, любовницы.
Просто физическая красота Мартина не интересовала. Его возбуждали только те женщины, которые сумели чего-то достичь.
Его волновал сам процесс охоты: наметить себе жертву и смотреть, сколько потребуется времени, чтобы прибрать ее к рукам. Его возбуждала игра. Иногда он оставался с одной и той же женщиной месяц или два.
Потом Мартин понял, что у каждой есть своя цена.
И что он в состоянии эту цену заплатить.
Затем появилась Венера Мария, и наконец в возрасте сорока пяти лет Мартин 3. Свенсон узнал, что такое любовь, секс и настоящая жизнь Страсть захватила его.
Он откинулся на сиденье и вспомнил их первую встречу.
Венера Мария.
Мартин 3. Свенсон.
Вулкан, в любую минут готовый к извержению.
– Привет, – соблазнительно улыбнулась ему Венера Мария, показав мелкие белые зубы.
– Я ваш поклонник, – ответил он, включив на полную катушку свенсонский шарм и слегка подмигивая.
Она продолжала улыбаться.
– Не вешайте мне лапшу на уши. Готова поспорить, вы не видели ни одного моего фильма.
– Неправда, – возразил он.
– Тогда скажите.
– Что сказать?
– Какой фильм с моим участием вы видели?
Он помолчал.
– Ваша фотография была на обложке в «Тайм».
– Там я ничего не делала. Просто реклама.
– Знаю.
– Ну и?
– Вы поете.
– Надо же!
– И вы актриса.
– Но вы и в самом деле не видели меня ни в одном фильме?
Он пожал плечами.
– Придется признаться.
Она улыбнулась и произнесла:
– Вот видите, я была права. Вы вешали мне лапшу на уши.
Мартин не привык, чтобы кто-то ему говорил, что он вешает лапшу на уши. Особенно молодая женщина, хотя бы и знаменитая, с платиновыми волосами, вызывающим взглядом и одетая в какой-то дикий наряд. Похожа она была на таборную цыганку – вся увешанная серебряными украшениями, в цветастой юбке и короткой блузке золотистого цвета.
Разговор этот состоялся на ужине у Уэбстеров. Эффи Уэбстер была модельером-авангардисткой. Юл, ее муж, издавал книги. Оба славились странным подбором друзей и пристрастием к наркотикам. Дина дружила с Уэбстерами, Мартин же согласился пойти туда только потому, что ужин давался в честь Тернера, его хорошего друга, с которым они когда-то жили в одной комнате. Дина осталась дома, сославшись на мигрень. То была ее первая ошибка.
– Раз мы уже договорились, что вы вешаете мне лапшу на уши, – промолвила довольная Венера Мария, хватая с подноса проходящего мимо официанта пирожок с креветками и отправляя его в рот, накрашенный вызывающе красной помадой, – нам теперь надо решить, что мы предпримем по этому поводу.
Мартин обратил внимание на это «мы». Он только что расстался с адвокатессой-феминисткой, с которой спал, – слишком уж она была требовательна. Так что Мартин был готов к новым приключениям. Но эта девушка – такая молодая, такая дикая – пожалуй, чересчур. Чутье подсказывало ему, что следует держаться от нее подальше.
– Вы знаете, кто я? – спросил он, уверенный в утвердительном ответе.
