–
Прибыв в Лос-Анджелес, Мартин первым делом позвонил Венере Марии из своего лимузина. Она находилась на съемочной площадке, но он сумел к ней пробиться с помощью их личного кода – назвавшись мистером Уэкко. Произнося это имя, он чувствовал себя полным дураком, но Венера Мария настаивала.
– Только такое идиотское имя сработает, – уверяла она его.
Возможно, она была права. Что же, Уэкко так Уэкко.
– Когда я могу прийти? – спросил он.
– Ты не можешь. Брат все еще в доме.
– Черт побери! Я полагал, ты от него уже избавилась.
– Я пытаюсь. Нужно время. Мне бы не хотелось, чтобы он помчался в «Нэшнл инкуайрер» продавать мои секреты.
– Все равно помчится.
– Думаешь?
– Знаю.
– Я сниму ему квартиру.
– Когда?
– Сегодня.
– Я по тебе соскучился.
– Отлично.
– Ну и?
– Что?
– Ты знаешь что. А ты по мне скучала?
– Мартин, когда ты здесь, ты здесь. Когда тебя здесь нет, ты совсем в другой жизни. Скучать по тебе – терять энергию. У меня нет на это времени.
Иногда Венера Мария доводила его до белого каления. Разве не понимала она, как трудно ему произнести эти слова «Я по тебе соскучился»? Он в жизни такого не говорил. А ей все до лампочки.
– Я приехал, чтобы подписать сделку насчет передачи студии, – сообщил он, как будто это могло произвести на нее впечатление.
– Ты мне в прошлый раз говорил.
– Та сделка не состоялась.
– А что же теперь?
– Новые переговоры.
– Мне надо идти, все уже собрались.
– Пусть подождут.
– Мартин, ты меня удивляешь. Я ведь профессионал.
– Избавься от брата. Я хочу прийти к тебе.
– Постараюсь.
– Не старайся. Сделай.
– Позже.
Позже она будет в его объятиях. Молодое тело, полное бьющей через край энергии. Возбуждающее его так, как никто и никогда.
А пока – за работу. Мартин 3. Свенсон хотел заключить сделку. А чего Мартин хотел, он всегда добивался.
Лаки закурила сигарету. Когда-то, давным-давно, она давала себе слово бросить курить. Ничего не вышло. Слишком уж втянулась. Кроме того, она получала удовольствие от самого процесса. Прикурить, затянуться, лениво выпустить дым.
Боджи не курил. Ел овсянку, пшеничные хлопья, коричневый рис и другие крупы. Тщательно следил за здоровьем и неодобрительно относился к ее манере залпом пить крепкий черный кофе, разумеется, с кофеином, и есть толстый, сочный бифштекс на ужин.
Субботнее утро – и впереди куча дел. Выбраться в Лондон не удастся. Можно было бы на денек слетать в Акапулько, но ведь предполагалось, что она в Японии.
Черт бы все побрал! Ей так нужен Ленни.
Она долго колебалась, прежде чем позвонить ему. Судя по его вчерашнему разговору с Микки, настроение у него было не из лучших. Так оно и оказалось.
– Где ты? – первый вопрос его, заданный весьма агрессивным тоном.
– Непрерывно кланяюсь и пью чай, – спокойно ответила она.
С каждой минутой он становился все воинственнее.
– Ты в курсе, что на тебя работают исключительные идиоты?
– Как и на всех.
– Ладно, Лаки, мне надоела вся эта хреновина. Твои служащие в конторе или недоумки, или у них вовсе крыша съехала.
С кем же он говорил?
– Почему ты так решил? – поинтересовалась она с беспокойством. Только не хватало, чтобы сейчас все открылось.
– Потому что последние сутки я только тем и занят, что пытаюсь выяснить, где именно в Японии ты находишься. Номер телефона, адрес, что-нибудь. «Не имеем представления, мистер Голден», – говорят они мне. Нашли дурачка.
Всего две недели прошло, а она уже по уши в дерьме.
– Да не знают они, где я, – объяснила она. –
– Ты что это мне мозги пудришь? – возмутился Ленни.
– Трудно все объяснить, – быстро проговорила она. – Уж такая сделка. Он немножко сумасшедший. Я скоро возвращаюсь.
Но Ленни трудно было успокоить.
– Ты что, спишь с этим японским хреном? – завелся он.
– Не будь смешным.
– Нет, Лаки, это ты не будь смешной.
Пришла ее очередь рассердиться.
– Я работаю над сделкой. Разве я учу тебя, как надо работать?
– Постоянно.
