И меня выкинуло.
Я даже не сразу поняла, что произошло, потому что зрение вернулось только несколько мгновений спустя.
– С тобой все в порядке? – осторожно спросила Дель. – Ты ни на что не реагировала.
– Насколько это возможно в данных обстоятельствах, – прохрипела я, чувствуя себя выжатой как лимон.
– Я позову лорда Бранхерста или Фаренджера. С этими мерзавцами надо что-то делать, некоторые еще дышат, – вызвался Эвергард.
Это была хорошая идея.
Только мне становилось все хуже.
«Тебе нужно пополнить резерв и завершить принятие дара», – подсказал Нечто. Так называть его было мне привычнее, чем Вингфолд, потому что это делало меня чуть менее сумасшедшей в собственных глазах.
«Принятие дара? Сейчас? Может, как-нибудь потом?»
У меня не только не было физических сил, сейчас имелись дела поважнее, чем мой дар.
«Отложит не получится, процесс запущен. Странно, что ты еще этого не поняла».
«И что мне делать?» – я продолжала внутренний диалог, отрешенно наблюдая, как комната заполняется личными подчиненными Фаренджера. Где же отец?
«Сердце Вингфолда ждет тебя».
– Гарольд, – позвала я князеграфа. – Мне нужна твоя помощь.
Отца еще нет, а одна я боюсь не дойти.
– К твоим услугам, – он поправил что-то в голенище сапога, подошел ко мне и подал руку.
Подняться-то я смогла, но практически повисла на Гарольде.
– Проводи меня к подземельям.
Заметив вопросительные взгляды подруг, я пояснила:
– Третья ступень.
Бриан, который похоже уверовал в свою неуязвимость, возмутился:
– Липучка, я с тобой…
И разозлил меня этим неимоверно.
– Ты отправишься в лазарет! – рявкнула я, и откуда только силы взялись. – Ты мне должен Бриан. И я по праву спасшего жизнь требую – в лазарет!
Из воздуха соткались три призрачных гончих. Одна из них уселась напротив Бриана.
– Здравствуй, тварь, – скривился граф, осознав, что лазарета не избежать. – Ты мне тоже не нравишься.
Две другие зверюги устремились вон из комнаты.
Покидая друзей вслед за ними, я почувствовала холодок магии Дель. Она позаботилась о том, чтобы ликвидировать кровавые разводы с моей одежды и одежды Гарольда.
Здравая идея, нам же обязательно кто-нибудь попадется по дороге.
Еще бы дойти.
Я тяжело опиралась на руку Гарольда, который приноравливался к моему темпу.
«Если дойдешь, расскажу тебе, что писал Эдуард, когда летом ты заявилась к нему в старый кабинет».
Я не могла внятно ответить на вопросы Гарольда, интересовавшегося, куда конкретно мы идем во дворце. Ничего более конкретного, чем вниз к подземельям, я сказать была неспособна, потому что совершенно не помнила, как попала в «сердце Вингфолда».
Однако ноги сами несли меня куда-то, будто мозаичные полы раскатывали передо мной дорогу, и мы доверились чутью.
Гончие степенно вышагивали чуть впереди, недовольно оглядываясь на меня, мол, надо поторопиться. По пути нам встретилось несколько знакомых лиц, первоначально жаждавших общения, но изменивших свое мнение, едва увидев моих сопровождающих.
Я понятия не имела, как буду потом объясняться, впрочем, все это можно отложить. Как-нибудь выкручусь, писательница я, в конце концов, или нет?
Наконец спустившись в подземелья, я растерялась.
Все выглядело не так, как я помнила.
Мы немного покружили, но картина не изменилась, а силы мои тем временем продолжали таять. И только минут десять спустя меня озарило.
В памяти всплыли слова Эдуарда, что вокруг «сердца Вингфолда» установлен отвод глаз.
«Правильно, те, кому не положено, не найдут вход в пристанище истинной силы», – подтвердил мои мысли Нечто.
– Тебе придется остаться здесь, – я выпустила руку Гарольда.
– А ты? – нахмурился он, ему эта идея явно не казалась привлекательной.
– А я пойду дальше.
Гарольд с явным скепсисом проследил за моими нетвердыми шагами, когда я, путаясь в подоле, попробовала двигаться самостоятельно.
– И когда ты вернешься?
