Половину слов нельзя было разобрать. Вероятно, Бриан поставил полог, когда Кассиан включил переговорник, чтобы не выдать прослушку.
– Ты можешь сделать громче? – почти взмолилась я, но Алисия, комкающая в руках платок, с сожалением покачала головой.
Что еще они хотят узнать? Где цитадель ордена? Уничтожить паразитов? Не понимаю. Для графа Вестора у меня милосердия не находилось, и я искренне считала, что ему самое место на дыбе. Там он и расскажет все, что захочет палач.
– Что? Что он говорит? – вскочила леди Имоджин, от волнения она так взмахнула руками, что чуть не ткнула мне в глаз мундштуком. Кажется, спокойствие покинуло и статс-даму, но я была бы последней, кто ее упрекнет.
– Не слышно, но явно ничего хорошего. И это нехорошее происходит прямо сейчас или вот-вот произойдет, – Дель поднялась со своего места. – Я пойду осмотрюсь.
Она выскользнула за дверь, а я от всей души понадеялась, что она вернется с хорошими вестями.
Я судорожно вспоминала, сколько гвардейцев я видела на балу, сколько знакомых папиных служащих в штатском. Словно придя мне на помощь, Вингфолд выстроил картинку у меня в голове. Бальный зал, четверо за дверью, двое перед ней. Парни Вальсторпа стоят у всех выходов на галерею. Дель подходит к Фаренджеру и делает ему знак. Прикрывшись веером что-то говорит, и глава Тайной канцелярии тут же куда-то срывается. Эслинн безмятежно сидит на троне. Дивон танцует с лже-Кассианом. Не могу найти Гвендолен и Эдгара в обличье Эдуарда.
Что-то мне нехорошо.
Похоже, на время рассматривания я выпала из реальности, потому что вернулась я в нее благодаря Алисии, трясшей меня за плечо.
– Мими, там что-то происходит! – в ее голосе была паника.
Напрягая слух, я сосредоточилась на звуках, которые передавал ее артефакт.
Да что там происходит? У кого у них? Откуда они взялись?
Неожиданно до нас донесся звук стали. Кто-то пустил в ход шпаги, и не в парке, а где-то рядом.
– Это за дверью, – леди Имоджин достала из складок платья стилет.
– На балу? – округлила я глаза.
– Нет. За другой, – она указала на ранее мной незамеченную дверь, выходящую, скорее всего, в один из коридоров центрального крыла. – Там было четверо телохранителей. Полагаю, они сейчас дорого продают свои жизни, леди. Если они не справятся, настанет наш черед. Они не должны добраться до королевы.
У меня все похолодело внутри. Негнущимися пальцами я отцепила свой клинок, Алисия последовала моему примеру. У Алиска нашлось еще несколько условно боевых артефактов, а у меня два метательных ножа.
Раздавший из-за двери мужской стон не внушил мне ни капли оптимизма.
Еще страшнее мне стало, когда посреди комнаты из телепорта вдруг выпал окровавленный Бриан.
Рухнувший почти мне под ноги он напугал меня до полусмерти.
Не обращая внимания, что подол местами становится бурым от попавшей на него крови, я упала перед ним на колени.
– Эдуард… Что с ним? Он цел? – вцепилась я в Бриана.
– Цел, – сквозь стиснутые зубы выдавил он. – Велел передать – код черный, – страшные слова давались ему непросто, Бриан перевел взгляд на стилет, зажатый в моей руке: – А теперь самое время меня добить.
И потерял сознание.
Под доносящиеся снаружи ругань и лязг стали, усиливающиеся удары телами в дверь я держала Бриана за руку, понимая, что нужно что-то сделать. Беглый осмотр повреждений говорил, что дело скверное. Шансов почти нет. Я не справлюсь…
«Здесь и сейчас ты можешь почти все. Поторопись», – намекнул Нечто.
И вторя ему, прозвучал гневный голос леди Имоджин:
– Аддингтон, не будь клушей! Сделай хоть что-нибудь! Этот мальчик мне нравится!
Будешь тут клушей, когда Бриана проткнули четыре шпаги, и это не считая других повреждений. Даже не скуле у него красовался кровоподтек.
