– Приобретенная магия… – я опустилась рядом с девушкой на соседнее кресло, – я правильно понимаю, что речь идет о так называемых «устаревших» дарах?
Джемма потеребила прядь-пружинку, выбившуюся из прически.
– Да. Скорее всего. Это то, что не передается с кровью, а надо заслужить.
Заслужить? Про это мне Эдуард ничего не говорил. Как мало мы знаем о своих соседях и собственной истории.
– Но в Империи же магия родовая. Неужто у Каэллы не было своей собственной?
– Конечно, была! – возмутилась Джемма. – Обе сестры были одаренными. Например, Марисса была природником, не очень сильным, а Каэлла – сильным стихийником.
Очень странно. Не помню ни одного упоминания о стихийных способностях Каэллы. Впрочем, если точнее, вообще неизвестно, что у нее была за магия.
– И зачем ей требовались эти исследования? Она хотела стать могущественнее? – это вполне укладывалось в тот образ, который сложился у меня после прочтения дневника.
– Не похоже, – покачала головой Гвидиче. – Проблема «устаревших» даров в том, что они непредсказуемы. Нельзя попросить какую-то конкретную магию. Будет дано то, что подходит, а не что желается. Я не знаю, как объяснить, – леди развела руками. – Каэлла как раз занималась этой проблемой. Хотела понять, как спрогнозировать результат и как им управлять.
Очевидно, что ее результаты были успешны.
Что бы там Джемма ни думала, а Каэлла хотела что-то получить, и она это получила. С помощью ритуала и своего импарентато.
– Может, хотела помочь сестре, – предположила Гвидиче.
– Сестре? – не сразу поняла я.
– Да, дар Мариссы почти выгорел, когда произошло несчастье. Землетрясение, которое вызвало обрушение большей части дворца.
– Думаете, Каэлла так была привязана к сестре? – усомнилась я. – Это не помешало ей выйти замуж за мужа Мариссы при ее жизни.
– Ходили слухи, что именно Каэлла была влюблена в вашего короля, но наш император хотел выдать замуж именно Мариссу, и сестрам пришлось смириться, – поделилась леди. – Хотя в некоторых письмах придворных того времени упоминалось, как резко изменилась Каэлла после отъезда Мариссы. Многие полагали, что близняшки поменялись местами. Но это, конечно, сказки.
Что-то зацепило меня в словах Джеммы. Надо хорошенько поразмыслить над ними и перечитать дневник.
– А в своих исследованиях… Каэлла же на чем-то практиковалась. Ритуал для какой магии она разрабатывала? Что за дар ее интересовал?
Гвидиче ненадолго задумалась.
– Булыжники… А нет. Не так. Камни. Власть камней.
Звучало не очень понятно, но уточнить мне не дали.
Двери библиотеки распахнулись, и стремительными шагами вошел взбешенный Бриан.
– Вот ты где! И даже одетая. Пошли, твоя светлость, нужно серьезно поговорить.
– Что случилось? – спросила я Бриана, когда мы покинули уютную тишину библиотеки.
Подхватив меня под локоть, он потащил меня в неизвестном направлении.
– Это я хочу поинтересоваться, что случилось? – Бриан явно был зол, что удивительно, обычно он балансировал на грани раздражения и недовольства окружающими.
– Не понимаю, о чем ты, – искренне удивилась я.
– Долго ты будешь мотать нам нервы, Аддингтон? – огорошил меня он.
– Нам? – поразилась я.
– Ну Эдуарду, – отмахнулся Бриан. – Какая разница?
Действительно. Абсолютно никакой.
– А мои нервы тебя вообще не волнуют? – осведомилась я.
Он даже остановился и смерил меня взглядом:
– Во-первых, они у тебя крепче, чем ты показываешь, а во-вторых, это не от твоих нервов сейчас зависит успех операции по поимке опасных заговорщиков.
И снова почти поволок меня за собой.
– Не стоит все валить на меня, – возмутилась я. – И уж нервы его величества точно покрепче и моих, и твоих.
– Однако это не повод играть на них мазурку. Чего ты добиваешься?
Возмущенная, я остановилась и выдернула свою руку у Бриана.
– Свободы!
– Забудь, – фыркнул он, сложив руки на груди. – Ты всегда была занозой и, видимо, засела слишком глубоко.
– Я подозревала, что наши с тобой чувства взаимны, – скривилась я. – Но до сих пор не понимаю сути твоих претензий.
Бриан навис надо мной, как скала, сверкая глазами. Красавчик, конечно, но злил меня неимоверно, и я тоже вздернула подбородок и ответила на его взгляд.
– Суть в том, Липучка, что вместо того, чтобы полностью сосредоточиться на деле, провал которого может стоить жизни королевской семье, государственного переворота или войны с Лидванией, Эдуард вынужден нянчиться с неблагодарной тобой. Все тебе не так, все тебе не эдак. Ты соображаешь, сколько сил он потратил на разрыв ритуала?
Мужчины. Во всем у них виноваты женщины.
– Никто не просил проводить этот ритуал изначально, – уперлась я.
– Я не знаю, что это был за ритуал, но голосую за то, что тебя надо просто посадить на цепь. И тогда никаких проблем не будет. Ни откатов, ни волнений, никакой необходимости следить за тобой…
– А… Вот в чем причина, – догадалась я. – Тебя опять приставили за мной присматривать вместо того, чтобы участвовать в вашей операции. Ну так я тебя успокою. Мне охрана не нужна. До сих пор я справлялась без вас лучше, чем с вами!
