Они вошли в длинную галерею, где Элизабет увидела портрет.
– Это моя мама! – вырвалось у нее.
Девочка прикрыла рот рукой, сообразив, чтó она только что сказала. Она давно уже поняла, что имя ее матери ни в коем случае нельзя упоминать на публике. Но портрет перед ней был очень похож на тот, который она прятала у себя в спальне, только здесь королева Анна держала в руке розу, лоб ее пересекала золотая лента и она выглядела моложе и красивее.
– Я совсем забыла! – испуганно воскликнула принцесса. – Я собиралась заменить портрет на другой, но была слишком занята…
Кэт пришла ей на помощь:
– Ничего страшного, ваше высочество. Леди Элизабет видела свою мать на картинах. Полагаю, девочке следует о ней знать.
– О да, – сочувственно проговорила принцесса. – Бедное дитя. И несчастная женщина. – Она содрогнулась. – Поэтому я и хочу сделать хоть что-то для леди Элизабет. Я не могу стать ей матерью, но могу быть подругой.
– Ценю вашу доброту, ваше высочество, – сказала Кэт.
Женщины понимающе переглянулись.
Элизабет не сводила взгляда с картины, почти не слыша их и жалея, что не может взять портрет себе.
– Она такая красивая, – прошептала она.
– Как живая, – подтвердила Кэт.
– Я рада, что здесь оказался ее портрет, – проговорила Анна. – При дворе никто о ней ни слова не произносил.
– Слишком боялись короля, – тихо молвила Кэт.
Принцесса тактично взяла Элизабет за руку:
– Идемте, я покажу вам еще кое-что.
Она повела девочку по галерее в спальню. Там стояла величественная дубовая кровать с вплетенными в замысловатый узор гербами Англии.
– Говорят, это была кровать вашей матери.
Сердце Элизабет подпрыгнуло в груди.
– Почему она здесь?
– Здесь был дом вашей матери, – объяснила Кэт. – Она провела в нем детство, и сюда приезжал ваш отец, пытаясь завоевать ее сердце. Но ему пришлось ждать немало лет, прежде чем она согласилась.
– Но ведь он был королем! – потрясенно вымолвила Элизабет.
– Да, был, но, прося вашу мать сделаться его избранницей, он ставил ее превыше всего – можно сказать, поклонялся ей, словно небесному образу. Она полностью завладела его сердцем, и его счастье было в ее руках. Вот такая была у них любовь.– В герцогстве Клевском по-другому, – язвительно заметила принцесса. – Там юным леди приходится сочетаться браком с теми, кого выбирают отцы.
– Здесь тоже такой обычай, – сказала Кэт. – Но король уже был женат. Он не мог просить ее стать его женой и потому призвал быть возлюбленной.
– Возлюбленной? – переспросила Элизабет, проводя пальцами по резной спинке, на которую когда-то опиралась голова ее матери.
– Той, которая владеет его сердцем, – ответила Кэт, сказав лишь половину правды.
– И она отказалась? Смелая женщина! – заявила Анна.
Элизабет тоже восхитилась. Ее мать и впрямь была выдающейся женщиной. Сколько же в ней было силы и отваги!
– Мой отец все это время очень ее любил? – спросила она.
Кэт помолчала, размышляя над ответом.
– Да, любил. Он не мог думать ни о ком другом. Он объявил себя главой английской церкви, чтобы жениться на вашей матери, и в конце концов добился своего.
После чего, естественно, все пошло не так, как хотелось, и Кэт решила отвлечь Элизабет от дальнейших расспросов.
– Давайте найдем вам спальню, – предложила она.
