– Я думаю, Элизабет, тебе понравится мое предложение, – сказала королева. – Я обратилась к королю, и он позволил тебе постоянно жить во дворце, как и леди Мэри. И еще он согласился назначить вас обеих моими главными фрейлинами.
– О мадам! – восторженно воскликнула Элизабет. Она уже успела полюбить новую мачеху, а теперь была признательна ей до глубины души. – Я так вам благодарна! Вряд ли я достойна такой милости.
– Вздор! Я знала, что тебе понравится, – широко улыбнулась Екатерина и тут же настояла на знакомстве Элизабет с ее новыми апартаментами. – Они рядом с моими, с окнами на реку, – пояснила она, шествуя по галерее. – И в Уайтхолле будет так же, я уже отдала соответствующие распоряжения.
– Вы столь добры ко мне, ваше величество. – Элизабет чуть не приплясывала от радости. – Не могу дождаться, когда перееду сюда и буду жить рядом с вами, – давно мечтала о таком счастье! Какие прекрасные комнаты!
Она восхищенно разглядывала пестрые гобелены, турецкие ковры, блестящую резную мебель и яркие занавески. Все для нее одной!
– Я попросила поставить твой стол прямо у окна, – сказала королева, – чтобы было побольше света для занятий.
– Не знаю, как вас благодарить!
Элизабет, никогда прежде особо не проявлявшая чувств, подбежала к мачехе и, крепко обняв, поцеловала ее. Кэт, которая уже обустроилась и разбирала сундук, готова была расплакаться от обиды.
– Обещаю, – поклялась девочка, – что вам никогда не придется на меня жаловаться, я буду прилежной и послушной.
– Нисколько не сомневаюсь, – улыбнулась королева. – Сейчас ты поможешь привести в порядок свое имущество, а после ужина я приму тебя в моих личных покоях.
Она расцеловала падчерицу в обе щеки и, вежливо кивнув Кэт, вышла.
