— Слова брани вам не к лицу, моя королева! — мелодичным голосом воскликнул беловолосый эльф.
— Алиагосс, ты…
Я взглянула на мечника и увидела его собранный и полный уверенности взгляд, а также его новую пару изящных клинков, которые прежде пылились в одной из сокровищниц Тарагвирона. Рядом с эльфом стоял Угрук, держа наготове свой массивный топор с лезвием из тёмно-фиолетовой стали. Из-за его ноги выглядывал Ктук, вооружившийся парой непонятно откуда взятых кухонных ножей. А чуть поодаль от этой троицы парил в воздухе Тарагвирон, внимание которого было приковано не ко мне, а к костяной лестнице моего «дворца».
— Чем мы можем служить, моя королева? — спросил Алиагосс, преклонив колено на влажную и грязную землю безо всякой брезгливости.
— На племя Гудая напали, — коротко ответила я. — Мы отправляемся к ним на помощь.
— Славно, — произнёс Угрук, оскалив клыки. — Нас ждёт битва!
К моменту, когда круг был завершён, сюда успело прибыть три десятка скелетов, несколько гулей и десяток теней, а также четверо рыцарей смерти. Эта сила выглядела не такой уж и грозной, но сейчас выбирать было не из чего. Я прочитала последние слова заклинания и переместила нас всех к поселению орков.
С небольшой возвышенности было хорошо видно множество шатров и домов из брёвен, многие из которых были охвачены огнём. Бой уже закончился, и сейчас множество солдат в доспехах и красных плащах разгуливали по поселению как у себя дома. Небольшие группы орков спасались бегством, но остальные были схвачены или ещё оказывали тщетные попытки сопротивления.
На окраине поселения давитанцы собрали много хвороста и вбили в него несколько деревянных столбов. Воины в красном вели к этим столбам пленных, и мне совсем не нравилось то, что должно было в скором времени там произойти.
— Мы нападаем? — в нетерпении спросил у меня Угрук.
— Надо провести разведку и оценить ситуацию, — сказал Тарагвирон.
— Да у нас нет на это времени! — воскликнула я. — Орков сейчас сожгут на кострах!
— Мы потеряем их всех и не только их, если проиграем сражение.
— Тарагвирон абсолютно прав, моя королева, — поддержал лича Алиагосс. — Нужно разработать стратегию боя.
Я кивнула, скрипя зубами, а затем создала несколько теневых воронов и принялась активировать взгляд созерцателя. Подконтрольные мне птицы взмыли в воздух и устремились к поселению орков, став моими глазами и ушами.
Воины Давитана без колебаний разили мечами и копьями каждого орка, который угрожал им оружием. Несколько домов в центре поселения были целиком покрыты льдом, а возле них стояли подобно статуям обледеневшие солдаты в красных плащах. Все они смотрели в сторону лежащего на земле и истекающего кровью шамана в деревянной маске, грудь которого была пробита стрелами в нескольких местах.
— Они убили Гудая, — процедила я сквозь зубы, не слыша собственного голоса.
Мои вороны устремились к разводимым кострам. Одна из птиц по моему велению уселась на ветвь дерева, с которого были хорошо слышны разговоры давитанских солдат.
— Лорд-инквизитор, вы же не собираетесь сжигать всех пленных? — спросил закованный в латы рыцарь у невысокого мужчины в красной мантии, тёмные волосы которого перетекали в седину на висках.
— Лишь самых буйных из них, — холодно ответил инквизитор. — Их судьба послужит уроком остальным оркам, а те расскажут о случившемся другим племенам. Пускай все знают, какие ужасы ждут тех, кто сговаривается с повелителем нежити.
Давитанцы подвели пленников к столбам и принялись их привязывать, в то время как пара солдат начали разжигать факелы.
— Нет, больше ждать нельзя, — произнесла я, а затем отдала приказ своим войскам, не прекращая действие взгляда созерцателя. — Мы должны спасти орков! В атаку!
Но пока мой отряд спешил к поселению, солдаты бросили горящие факела на хворост, и пламя тут же начало распространяться и бушевать у ног несчастных орков. Некоторые из пленников закрыли глаза и стиснули зубы, другие же не сводили полных ненависти взглядов со своих убийц. Все они утратили надежду и ожидали своей смерти, а мои воины, что могли их спасти, были слишком далеко.
Тогда я предприняла отчаянную попытку хоть как-то повлиять на ситуацию и сфокусировалась на теневых воронах в попытке провести через них свою магию. Аркана едва мне поддавалась, едва меня слушалась, но я неустанно пыталась её подчинить и спасти хоть кого-нибудь. Повинуясь моей воле, птицы устремились к разгорающимся кострам, влетели прямо в них и принялись сливаться в единую теневую массу. Своим заклинанием я воззвала к душам умерших здесь орков, и те, ведомые жаждой битвы и желанием отомстить давитанцам, охотно откликнулись на мой зов.
Под удивлённые восклики людей огонь окрасился в чёрный цвет и в своём буйстве охватил весь хворост, но не опалил орков. Перепугавшись, солдаты в красных плащах попятились от него, и лишь рыцарь в латах соединил руки в религиозном жесте и начал молиться.
— Кто это сделал?! — вскрикнул инквизитор. — Что это за дьявольщина?!
