Гермен вскочил.
И сел.
Вытащил из кармана серой куртки своей некий моток нитей, который на стол швырнул.
— Ты соображаешь, что говоришь? — зашипел он.
— То, что ты хочешь услышать. — Грен стянул последний бантик из бороды. — Гробница старая… еще той династии, ну ты понимаешь… они… Оливия и Ричард…
— Кто это?
— Наш некромант…
— Еще и некромант. — Гермен сплюнул. — Предки милосердные, с кем ты связался?
Я вздохнула и перевела взгляд на канареек. Хорошо им. Тихо. Спокойно. Сытно. Сидят себе и поют, радуют слух посетителей. А что клетки, так это мелочь, к которой со временем привыкаешь.
Я ведь привыкла.
И сама была, что эта канарейка.
— Вы ограбили…
— Мы не ограбили, — перебила я Гермена. — Мы взяли то, что нам разрешено было взять…
— Кем разрешено?
Ох, каким взглядом меня одарили. Сгореть бы мне заживо. Пли вовсе исчезнуть, но я осталась. И мешочек аккуратно завязала. Думаю, в городе найдутся и другие ювелиры, не столь щепетильные.
— Хозяином гробницы. — Я одарила Гермена очаровательнейшей улыбкой, той самой, которую часами тренировала для Макса и прочих деловых партнеров. — И если уж вас волнует право… пусть это будет право крови…
Грен кашлянул.
А в глазах Гермена появилось что-то такое… жуткое.
Появилось и исчезло.
— Раз так… — Складывалось ощущение, что каждое слово давалось ему с немалым трудом. — Тогда, полагаю, можно считать, что благородная лайра приняла наследство…
И улыбка такая, кривоватая.
Молчу.
Вот шкурой чувствую, что соглашаться с этим утверждением не стоит. А отказаться…
— Тебе камни нужны или как? — Грен пнул меня под столом, и я очнулась. — Если нет, мы найдем кого другого…
— Кого? — хмыкнул Гермен. — С изгнанником никто из наших и говорить не станет.
— Может, не станет… а может, за пару-тройку черных алмазов и пересмотрит свои взгляды… а если не пара-тройка, но дюжина-другая? И не только черных? И не только алмазов… Оливия, покажи ему колечко…
Скромное с виду колечко Грен всучил мне перед выходом. И отказываться я не стала. Колечко хоть и казалось простым, но лишь на первый взгляд. Сплетенное из тончайшей проволоки, украшенное россыпью мелких камней, оно причудливым образом преломляло солнечный свет, вспыхивая то розовым, то небесно-голубым, а то и вовсе алым ярким светом.
Я вытянула руку.
И Гермен, собравшийся было уйти — или, подозреваю, делавший вид, что уходит, — замер.
— Откуда… это же…
— Клейма нет, но, думаю, не ошибусь, если скажу, что это работа Ургхольда Звездочета… — Грен погладил мою ладонь. — За него мне простят многое…
— Проклятье. — Гермен сел. — Удивил, младшенький, ничего не скажешь… удивил… полагаю, не только оно у тебя имеется?
Грен кивнул.
— Что ж, это меняет дело… в какой-то степени… двадцать тысяч за камни…
— Смеешься? Да они стоят не меньше сотни!
— Это если ты докажешь, что имеешь на них право… бумаг у тебя ведь нет?
— Когда это в Подгорном мире спрашивали бумаги?
Гермен пожал плечами.
— Тридцать.
— Девяносто пять…
Они торговались самозабвенно, а я… я смотрела на колечко, пытаясь понять, что же принесет мне это нежданное наследие далеких предков. Ох, мнится, не только и не столько золото…
— И все же, — Гермен спрятал бархатный мешочек во внутренний карман куртки. — Заглянул бы ты домой… проведал матушку, отца… Труди была бы рада. Она только и плачется, что платья приличного никто сшить не способен… да…
— Я же изгнанник…
— Поднесешь Ирме колечко с камушком побольше… или работы правильной, она простит. А если и нет, простят старейшины… только с Ирмой договориться дешевле будет. Но все одно приезжай… и подругу свою возьми… ей у нас понравится.
Ох, что-то сомневаюсь я…
Здание городской Управы Ричард покидал в крайне смятенном состоянии духа. Нет, он знал, что ему здесь не будут рады, но вот…
…час в приемной, которая была вызывающе пуста, но уважаемый лойр Скарбо был слишком занят, чтобы принять посетителя.
А когда до него все же снизошли, то…
…роскошный кабинет.
И кресло, обитое красной кожей. Золотые шляпки гвоздей складывались вензелем, напоминая, что лойр Скарбо происходит из древнего и весьма уважаемого рода. Гобелены.
Ковры.
Шкаф массивный, на полках которого выстроилась небольшая коллекция стеклянных монстров. И сам хозяин кабинета. Он был по-прежнему узколиц, сухопар и задумчив. А маска презрения ко всему и вся намертво приросла к костлявому его лицу.
— Значит, вы утверждаете… — Голос его был скрипуч, чем, кажется, раздражал самого хозяина. А может, не голос, но Ричард, посмевший тратить время лойра на всякие пустяки. — Что эти, с позволения сказать, артефакты провоцируют возникновение волны?
Монету он держал двумя пальцами.
Правда, удосужился надеть перчатку-артефактор.
…четыре сотни золотых монет. Шкура каменной виверны. Белое и красное золото. Платина. Четыре алмаза ведущими узлами.
…сканирует.
…защищает.
…при минимальном умении позволяет работать с тонкими потоками.
— И каким, позвольте узнать, образом? — Он достал из верхнего ящика лупу.
