Наток явно едва сдерживал тошноту от невыносимой вони. Он до сих пор не сменил неуместную здесь городскую одежду, а для того чтобы уменьшить запах, обмотал лицо шарфом.
– Мы исследовали воду в каналах и прудах, милорд. Результаты такие же, как в анализах из прудов и каналов соседних комплексов. – Он вскинул руки в беспомощном жесте, но затем быстро их опустил. – Идемте со мной в разделочный цех, я покажу, что мы нашли.
В разделочном цехе обнаружились всего несколько рабочих; они стояли под пологим навесом, защищавшим их от мелкого дождя. Эти люди в перчатках и защитных очках распластывали дохлых рыб и вскрывали их – не для потрошения, а для исследования.
– Все очень плохо, милорд, – доложил Наток. – Мясо придется уничтожить. Оно несъедобно, а возможно, и токсично.
– Но что их убило? – спросил Лето.
– Это хуже яда – это биологическое оружие, мелкое насекомое, – сказал Наток, подходя к одной рыбе, которая лежала как жертва убийцы на прозекторском столе. Наток поставил на стол увеличительный прибор, включил его и увеличил изображение. – Очень прожорливый заразный клещ. Он и убивает рыбу.
При увеличении голографического изображения стало хорошо видно крошечное создание, похожее на краба: чудовище с восемью ногами, мощными острыми челюстями, фасеточными глазами и яйцеводом на спине.
– Никогда прежде мне не приходилось видеть такое насекомое, во всяком случае, на Каладане они никогда не водились. Эти твари поедают оболочку жабр, и рыба перестает извлекать из воды кислород.
Наток склонился к изображению.
– Посмотрите на яйцевод. Он наполнен сотнями клещей. Похоже, они гермафродиты; все, что они способны делать, – это питаться и размножаться. Они заражают лунную рыбу, размножаются в жабрах, а затем распространяются дальше.
– Почему мы раньше ничего не знали об этом насекомом? – спросил Лето.
Доктор Юэ внимательно рассмотрел изображение и в глубокой задумчивости ткнул в рассеченную тушу.
– Я исследовал все, что известно о лунных рыбах после того, как молодой мастер едва не умер от отравления, но не нашел никаких указаний на то, что их могут поражать клещи.
Хават с сердитым скепсисом ответил:
– Я уверен, что какой-нибудь натуралист описал жизненный цикл лунной рыбы и паразитов, обитающих на ней.
Пол тоже с большим интересом разглядывал увеличенное изображение клеща. Лето же смотрел на него, не испытывая ничего, кроме отвращения.
Наток отошел от микроскопа.
– Многие мои сотрудники всю жизнь проработали на рыбозаводах, как их родители и прародители. Никто никогда не слышал о таких тварях. Это новая напасть, инвазивный вид. Я не могу сказать, откуда он появился.
Хават нахмурился.
– Как могли смертоносные клещи появиться на таком множестве рыбозаводов, причем одновременно?
Пол присоединился к доктору Юэ, и они принялись внимательно рассматривать рассеченную рыбу, лежащую на деревянном столе. Врач Сукк посмотрел сначала на Пола, потом на герцога.
– Этот вид явно не природный. Все пруды поражены одновременно?
– Да, он не выглядит природным, – согласился Лето, чувствуя, как к его горлу подступает желчь, причем не только от жуткой вони. – Хават, надо создать группу для расследования. Проследите пути распространения клеща. Найдите способ уничтожить его. – Он помолчал, потом жестко произнес: – Выясните, откуда он взялся – и кто нанес Дому Атрейдесов этот удар.
Планы внутри планов и внутри других планов. На самом ли деле вещи являются такими, какими кажутся?
Преподобная Мать Рутин сидела в своем темном доме на поросшем кустарником склоне холма, возвышающегося над шумом и суетой общежитий. Некоторым сестрам предоставляли такие отдельные помещения для уединения. Из темноты Рутин смотрела на световую сигнализацию вокруг комплекса Школы Матерей; оранжево-золотистая листва выглядела слабым огнем, светившим в ночи. В углу тихо гудел обогреватель, но в комнате от него не становилось светлее.
В ранние времена Ордена сестер, когда умирала первая Верховная Мать, за руководство боролись две фракции с диаметрально противоположными взглядами на будущее ордена. В споре победила группа, руководимая Валей Харконнен, но преодолеть раскол удалось только ценой страшного кровопролития. Орден Бинэ Гессерит зиждился на насилии.
Рутин понимала, что, вероятно, Лезия породила следующий фундаментальный раскол, но, даже если погибнут люди, это не остановит Рутин. Риск будущего кристально ясен. Здесь, по крайней мере, не приходилось сомневаться в истинности предзнания Лезии.
