– Хныкать и жаловаться в Ландсрааде? Мы будем выглядеть совершеннейшими слабаками, если попросим Императора дать по рукам Харконнену после того, что он сделал! Раббан атаковал Каладан. Он метил в нашу рыбную промышленность, он навредил нам в нашем же доме, милорд. – Он покраснел от гнева. – Он навредил народу Каладана.
– Я согласен с тобой, – поддержал его Лето. – Мы сделаем и то и другое. Я составлю счет и предъявлю доказательства против Раббана. Дом Харконненов или, по крайней мере, граф Ланкивейля, дорого заплатит за свои деяния. Но мы не станем просить других делать то, что должны сделать сами, – условия вендетты надо соблюсти. – Он по-волчьи улыбнулся Полу и посмотрел на Дункана и Гарни. – Мы, Дом Атрейдесов, возьмем дело в свои руки. Есть правила. Мы вынудим их заплатить и заставим страдать. Так работает месть.
Он задумался, принимая решение.
– Сафир, я хочу, чтобы ты выбрал то имущество наших врагов, которое мы уничтожим в ответ на их враждебные действия. Стоимость его не должна превышать нанесенного нам ущерба, чтобы Харконнены не подали ответный иск. Если понадобится, вычтем эту сумму из наложенного нами штрафа.
Такое решение привело Гарни в восторг.
– О-хо! Барон взъярится и изойдет на ругательства!
– Пусть исходит. Если действовать аккуратно и расчетливо, Харконнены не смогут ни в чем нас обвинить. После этого мы подадим сводку наших убытков в Ландсраад и выжмем из Раббана компенсацию.
Пол покончил с десертом и отпил глоток горького чая. Напиток приготовили для взрослых, но юноша следовал примеру отца.
– Выступит ли Дом Атрейдесов в своей мести также и от лица графа Фенринга?
– Я не хотел бы вовлекать его в это дело сверх необходимости, хотя этот пункт можно включить в документы, если делу дадут ход, – ответил Лето. – Графу незачем знать, что мы собираемся делать, но главное, чтобы он не мог ни на что пожаловаться.
Герцог обрадовался, что наконец появился реальный объект для гнева. В прошлом, прежде чем принять такое важное решение, он бы посоветовался с Джессикой, и они бы вместе обсудили последствия и альтернативы. Она выступала бы голосом разума… Но теперь она перестала помогать. Она ничего не писала ни ему, ни Полу. Исчезла молча. Правда, Лето и не думал, что ему сейчас нужны хитроумные советы сестры Бинэ Гессерит.
– Подготовьте быстрый и решительный удар, – приказал он, вставая. – Дункан и Гарни, я хочу, чтобы вы действовали вместе. Возьмите наших лучших солдат и нанесите удар по китовым промыслам Ланкивейля, в самое сердце Раббана – ударьте по промышленным предприятиям, складам и военным гарнизонам, но не по гражданскому населению. – Он снова живо представил себе рыбозаводы, костры из мертвых рыб, черный дым и невыносимую вонь, которую не мог развеять даже сильный холодный ветер. – Раббан должен пострадать, и я хочу нанести ему глубокие раны.
Когда граф Фенринг прилетал на Кайтэйн, они с леди Марго жили в одном очень старом здании на территории дворцового комплекса. В правление Фондиля III в этом доме располагался гараж, но Император Элруд расширил его, благоустроил и превратил в роскошные гостевые апартаменты. Шаддам IV изменил планировку и схему подъездов ради усиления безопасности императорской четы.
Каменное здание гостевого дома окружали зубчатые стены в баронском стиле с двумя маленькими башенками и возвышавшейся над ними главной башней. По меркам Кайтэйна, это довольно скромное сооружение, но граф предпочитал его другим, большим зданиям, не имеющим ни души, ни характера. Его дорогая леди Марго за последние годы переделала интерьеры гостевого дома, добавила к убранству ковры, обитую мебель теплых расцветок и три новых камина. Она предпочитала это место официальной резиденции на планете Арракис в мрачном пригороде поселения Арракина.
Фенринг со своей стороны позаботился о большей безопасности. По его проекту верхний этаж пристроенного дома охраны соединили мостом с главной башней, для того чтобы прикрыть при необходимости подъездной путь со стороны дворца. Выглядел дом по-средневековому, но был очень надежным.
В то утро Фенринг завтракал с женой на террасе, выходящей на огороженный сад. Блюда подали более чем изысканные, лучших не удалось бы сыскать во всем Кайтэйне; Фенринг держал превосходного повара. Однако на этот раз граф проявлял рассеянность и раздражительность, и даже присутствие леди Марго не улучшало его настроение. Он беспокоился и нервничал так, что Грикс Дардик даже не пришел к столу, где собирался представить окончательный вариант доклада.
