– Он подошел ко мне на рынке возле рифа два дня назад. Его уже давно нет здесь.
Эти два дня отец казался сильно удрученным, отчужденным и сторонился общения. Теперь Пол понял причину.
– Он угрожал тебе?
Пол живо вспомнил виденный им несколько месяцев назад страшный сон, когда он проснулся с ощущением, что отцу грозит смертельная опасность; и оказалось, что как раз в это время произошла террористическая атака на Оторио. Юноша почувствовал опасность за тысячи световых лет.
– Якссон не станет мне вредить. У него есть, пусть и злодейский, но определенный моральный кодекс. – Лето тяжело вздохнул. – Он хочет, чтобы я понял его, чтобы согласился с ним и стал участником движения Союза Благородных.
Пол почувствовал, что оскорблена честь отца.
– Но это же смешно.
– О, не все так просто, его логика и обоснования убедительны – с определенной точки зрения. Он отчаянно хочет меня заполучить и думает, что я – и Каладан – вздохнем свободно, если треснет по швам Империя Коррино.
Полу стало муторно на душе.
– Но ты же не думаешь присоединяться к нему? Он еще хуже, чем граф Фенринг. Я не доверяю ни тому ни другому.
– Мудрые слова. – Лето наклонился вперед, ссутулившись. Разговор о тяжких проблемах не облегчал его бремени. – Уверяю тебя, я очень осторожно выбираю дорогу, по которой собираюсь идти. Император Шаддам действительно накопил огромные богатства благодаря произвольному налогу, и его понятия о чести… весьма гибкие и растяжимые. Время, проведенное при императорском дворе, убедило меня, что это помойная яма, наполненная низшими формами жизни, людишками, готовыми на все, лишь бы урвать кусок богатства или влияния. У Дома Атрейдесов нет столь уродливых амбиций. Люди Каладана не такие. – Он решительно тряхнул головой. – Но разложение старого имперского правительства – это причина того, что Союз Благородных набирает силу и убеждает в своей правоте все больше и больше аристократов – таких, как я.
Встревоженный Пол погрузился в сказанное отцом, стараясь решить проблему, как разбирался с заданиями, который давал ему Сафир Хават. Он снова спросил, но уже спокойнее:
– Ты на самом деле думаешь об этом? Вы не таковы, сэр. Ты согласился с Якссоном Ару теперь, после того как многое узнал о разложении императорского двора?
– Нет. Но пока он считает, что я могу всерьез подумать об этом, я для него как зрелый плод, до которого он пока не может дотянуться, и именно это сохраняет безопасность Каладана – и твою. – Он положил ладонь на руку Пола. – В будущем тебе, как лидеру, придется сталкиваться с такими непростыми решениями.
Пол решил изменить подход.
– Но Якссон Ару убил на Оторио тысячи человек!
Вместо того чтобы ужаснуться, Лето устало вздохнул.
– Шаддам убил гораздо больше людей. Я могу вспомнить множество таких случаев.
Пол опустил голову.
– Мне трудно охватить это умом.
Лето горько рассмеялся.
– Отлично! Это означает, что ты стараешься постепенно разобраться в проблеме и решить ее самостоятельно. Ты действительно мой сын, Пол. Вот о чем я хочу спросить: насколько мы должны хранить верность коррумпированному Императору? Он происходит из древнего рода Императоров Коррино; некоторые еще хуже него, но среди них попадались и правители, действительно заботившиеся о народе.
Пол пытался разобраться, но мысли пошли кругом; юноша вспомнил рассказы о прежних отношения отца с Шаддамом IV, о скандалах и кризисах, произошедших еще до его рождения. Знал он и о том, как поступил его дед с домом Колона, вероятно, по приказу Элруда IX.
Тем не менее он пришел к четкому выводу.
– В нашем роду было больше двух дюжин герцогов Атрейдесов, и наша служба длится больше и простирается дальше и глубже неприязни к одному человеку, каким бы коррумпированным и безнравственным он ни являлся. – Он встал с дивана и принялся расхаживать по комнате матери. – Мы храним верность Империи, а не Императору.
Громкий раскатистый смех Лето удивил сына.
– Да, Пол! Неважно, насколько плох Император Шаддам, но я чту
Пол испытал громадное облегчение.
– Значит, ты ответишь «нет» мятежному безумцу.
