Сегодня Император представит доказательства успешности и процветания Империи, продемонстрировав народу месячный доход от дополнительного налога в грузе звонкой монеты. Так на древней земле показывали людям галеоны, груженые золотом. Блеск его поразит население Кайтэйна, а Шаддам явит свою милость с дополнительным сюрпризом – благодаря Императрице…
Двигаясь неторопливо и грациозно, чета вышла на балкон крыла Шествий, обширного, как посадочное поле небольшого космопорта. По поданному знаку толпа разразилась громкими приветствиями, завидев на балконе маленькие фигурки императорской четы.
В небо взметнулись гигантские струи, и Шаддам порадовался успехам своих инженеров-гидрологов. Сегодняшнее событие едва не пришлось отложить из-за возникших в механизмах фонтанов и в проводке для иллюминации неполадок, но к счастью, все неисправности удалось устранить, и теперь шоу разворачивалось именно так, как он надеялся. На воде проявится образ императора – благодетеля народа.
Стоя на балконе, Шаддам улыбался и приветственно махал рукой народу, тихо сказав при этом Арикате:
– Здесь не хватает Хасимира. Жаль, что я преждевременно отослал его.
– Он сделал свой выбор, мой дорогой, да ты и сам знаешь, что он не любитель публичных мероприятий. Он больше склонен к приватности и уединению.
Конечно, у Фенринга всегда имелись неотложные дела на Арракисе, но он так и не согласился с решением Шаддама устроить сегодняшнее празднество, считая его демонстрацией алчности и жадности, а не богатства и процветания. Граф находился в минорном настроении, потеряв целое состояние на вложении в рыбную промышленность Каладана.
В конце концов Шаддам отругал графа:
– Ты мой министр по делам специи на Арракисе. Я не вполне убежден в том, что тебе удалось уничтожить разбойников, ворующих мою специю. Езжай и найди их. Между прочим, у тебя нет никакого делового интереса во вложениях в рыбу!
Граф Фенринг отбыл на Арракис, не дождавшись великого праздника. Но тем не менее Шаддам жалел, что друга здесь нет и некому поддержать его.
Напряжение в толпе нарастало. Шаддам подошел к микрофону громкоговорителя, установленного на балконе. Толпа взревела, раздались шумные рукоплескания. Впереди сидели представители вновь выдвинувшихся благородных семейств. Так Император вознаградил верных сторонников.
Между людьми в толпе перемещались одетые в форму сардаукары, выказывая беспощадную силу, следя за порядком и обеспечивая безопасность. Едва заметным движением пальцев Шаддам подал знак поднять тщательно охраняемый корабль с сокровищами из ангара в небо и направить его к императорскому дворцу. Настало время начинать спектакль.
Шаддам уже представлял себе груды соляриев, лежащие на балконе, слышал гром музыки, под которую монеты посыплются из чрева корабля, но Ариката убедила его, что демонстрация щедрости Дома Коррино куда важнее возможности погрузить руки в груду монет. Сюрпризом должна стать раздача всего этого богатства новым аристократам, которые собрались здесь изъявить верность. В ответ Шаддам явит им истинную любовь и признательность.
В ближайшем будущем он все равно выжмет из них эти деньги в виде налогов.
Струи фонтанов поднялись еще выше, активировались голографические проекторы. Сияющий, идеализированный Шаддам IV возник в блистающей водной взвеси. Образ простер прозрачные руки к толпе, и Император начал произносить речь.
Патрулируя площадь Шествий и внимательно присматриваясь к сверканию фонтанов, полковник-баши Джопати Колона вел себя с бдительностью, на какую способны только сардаукары. Подняв голову, он посмотрел на крошечные фигурки императорской четы, стоящие на широком балконе, куда вот-вот приземлится судно с сокровищами.
Водометные устройства заработали на полную мощность, толстые струи взметнулись в небо почти вровень с башнями дворца, и на сияющей радужной поверхности возникла голографическая проекция императора Шаддама IV. Он стоял, как титан, облаченный со всей имперской пышностью и величием, а голос из уст изображения на струях фонтана гремел, как голос божества. Этот образ, прекрасный и великодушный, довлел над толпой, но внушал уверенность и спокойствие.
– Вся Империя собрала силы для того, чтобы возместить ущерб, нанесенный ей мятежником из Союза Благородных! – Шаддам не скрывал гнев, и беспокойная толпа зароптала, тоже ощутив его. – Вы сделали все, что в ваших силах для восстановления Империи, и я безмерно горжусь вами.
Огромные руки изображения протянулись к небу, и все взгляды устремились вверх.
Приблизившись, сверкающий корабль имперского казначейства, как огромный шмель, проплыл над столицей, неся груз памятных монет, отчеканенных специально для этого случая по приказу Шаддама. На каждом солярии был запечатлен лик императора. Колона не вполне понимал, чего он хотел добиться, демонстрируя богатство, как хвастается им барон-грабитель, но Колона не являлся политическим советником.
