Предводитель контрабандистов не являлся фрименом по крови, но он усвоил суровые местные обычаи. Многие племена считали детей, рожденных от адюльтера, воплощением зла и бросали их умирать в пустыне. Рулла предала мужа самым подлым образом, соблазнив его сына. Это было самое ужасное, на его взгляд, преступление, за которое она и заплатила.
Но передышка, которую Эсмар Туэк выиграл благодаря ее казни, подходила к концу. Если Бенак действительно обнаружил штаб-квартиру преступников, ворующих специю, то граф Фенринг найдет способ разобраться с ними, и этот кошмар наконец закончится…
Потеряв всякое терпение, Туэк направился в прохладный импровизированный медпункт. Порванный и неработающий конденскостюм с Бенака сняли, теперь медик сдирал с пострадавшего корку соли из пота… даром потраченной воды. На сильно обожженной коже разведчика выделялись уродливые багровые пятна. Однако Бенак оставался в сознании.
Стабан сидел на койке рядом с другом и кормил его бисквитом со специей, чтобы скорее восстановить силы. Эсмару приходилось видеть людей и в более тяжелом состоянии, и он не сомневался, что этот человек поправится.
Увидев предводителя, Бенак попытался приподняться и сесть на постели.
– Мы с Корвир Дуром нашли их базу, Эсмар! – Голос его звучал до жути хрипло, он с трудом произносил слова. – Они поймали Корвира Дура. – Он вздрогнул и закрыл глаза, словно стараясь отогнать страшное воспоминание. – Они утопили его в контейнере со специей.
Эсмара затошнило, но он сосредоточился на информации.
– Что вы видели? Где вы нашли нелегальную базу?
– Мы заметили транспортный грузовик и проследили за ним. Там нет наружных постов.
Бенак с трудом перевел дыхание. Стабан, как телохранитель, остался сидеть у изголовья друга. Обезвоженный изможденный Бенак продолжил:
– Никаких записей, никаких документов. Мы думали, что эта база давно закрыта.
– Как узнать это место? – спросил Эсмар. – Сможешь показать его на карте?
– Старый обогатительный комплекс в Оргизе. Кто-то восстановил оснащение и снова запустил его. Мы видели, как туда доставляли грузы специи, а затем увозили на судах без опознавательных знаков, вероятно, для продажи за пределами планеты.
– Оргиз? – переспросил Туэк и нахмурился. – Непосредственно в открытой пустыне? Видимо, у этих контрабандистов надежные контакты.
– Пустыня велика, – сказал Бенак и закрыл глаза.
Он совершенно выбился из сил.
Эсмар вспомнил расположение указанного места – неподалеку от космопорта и в стороне от обычных торговых путей пустыни. Он наклонился к Бенаку.
– Кто это сделал? Ты не видел знамен или знаков на кораблях? Кто стоит за этими операциями?
Бенак покачал головой.
– Никаких эмблем, флагов или гербов. Корвир сам сдался им, чтобы я смог уйти и передать добытые сведения. Я… я видел, как они его убивали. Это не просто маленькая база, Эсмар! Она намного крупнее нашей, лучше оснащена и, видимо, намного обильнее финансируется. К тому же она отлично организована.
– Корвир Дур погиб не напрасно. Я донесу эту важную информацию до имперского министра по специи.
Эсмар посмотрел на сына, который продолжал нежно ухаживать за другом.
– Ты вел себя как герой, Бенак, я горжусь тобой. Спасибо тебе.
Сын дерзко посмотрел в глаза отца. Да, сделан еще один небольшой шажок на пути оправдания Стабана.
– Отдыхай и набирайся сил. – Эсмар сжал плечо изможденного человека. – Очень скоро ты снова начнешь работать со специей.
Он вышел из жилой зоны и снова пошел в свой кабинет, чтобы посидеть и обдумать положение.
Теперь он имел важную информацию, в которой так нуждался граф Хасимир Фенринг. Надо решить, как наилучшим способом воспользоваться разведывательными данными. Благодаря представлению этого доклада Эсмар Туэк и его контрабандисты станут бесценными в глазах всемогущего министра и упрочат свое положение на Арракисе.
Эмоции – это болезнь, которой надо избегать у себя и использовать в других. Извлечение преимуществ из этой слабости, из этой ахиллесовой пяты, является формой искусства.
Снова плененная, Джессика столкнулась теперь с еще более мрачным будущим, чем до этого. Какое наказание Бинэ Гессерит ее ожидает теперь, когда не удалась попытка к бегству? Она не имела ни малейшего представления, что стало с Бромом.
Запертая в ту же камеру, Джессика морально и физически готовилась ко всему, что могло теперь с ней произойти. Глядя на узкое высокое окно под потолком, она видела лишь слабый тусклый свет. В короткие промежутки, когда ей удавалось уснуть, ее мучили кошмары – они вспыхивали и пропадали, как исчезает солнце, на короткие мгновения прожигающее пелену тумана. Но воля к жизни оставалась светом, рассеивающим холодный туман.
