– Если ты докажешь, что ты – одна из нас, – поддержала ее Мохайем, и Джессика поняла, что это их совместное решение. – Если ты уверена, что понимаешь Орден сестер и свою роль в нем, то ты получишь еще один шанс.
Джессику удивило это предложение отсрочки.
– Вы все еще нуждаетесь в доказательствах моей верности Ордену.
– Ты должна доказать свою верность мне, – сказала Харишка.
– Мы хотим дать тебе возможность, довольно узкую, и поручить тебе жизненно важную миссию на благо Ордена, – сказала Мохайем. – Если ты справишься, то тогда и только тогда Орден подумает о твоем новом задании.
Джессика ощутила прилив надежды и поняла, что сделает все, что от нее потребуют.
– На Каладане?
В разговор вступила Кордана.
– На Каладан в качестве наложницы герцога направлена сестра Ксора.
Джессика похолодела.
– Лето ее не примет.
– Мужчины слабы, а он все еще гневается на тебя. Может, он вообще не захочет тебя больше видеть. – Мохайем равнодушно улыбнулась. – Вероятно, Ксора хорошо справится с поручением.
Харишка не обратила внимания на эти комментарии.
– Если ты докажешь свою полезность, Джессика, то, возможно, для тебя откроются возможности и на Каладане. Ты сможешь как-то по-другому работать с герцогом Лето… Но только в случае, если мы поймем, что тебе можно доверять. – Она прищурилась. –
Искра надежды вспыхнула в ее душе, когда Джессика поняла, что сможет снова увидеть Пола и Лето, но сейчас требовалось думать о наказании Бинэ Гессерит.
– Что я должна сделать?
Глядя на тропинку, по которой они пришли, Харишка сказала:
– Мы отправим тебя к виконту Джандро Туллу на Элегию. Его отец являлся нашим верным союзником и оказывал финансовую поддержку Ордену, но новый виконт отвечает на все наши обращения отказом. Очень важно, чтобы Бинэ Гессерит имел рядом с ним нашего человека, способного овладеть его мыслями. – Она помолчала, а ее следующие слова обрушились на Джессику ударами хлыста. – Ты, Джессика, должна стать его наложницей, подругой, любовью. Заставь его принять тебя. Делай, что должно, и докажи нам свою верность. Продемонстрируй, что ты верная сестра Ордена Бинэ Гессерит.
Джессика смотрела на просторную пустоту озера, чувствуя, что часть ее души умирает. Они сделали это целенаправленно и намеренно! Она не сомневалась, что идею состряпала Мохайем. Второй шанс, отсрочка… но какой ценой! Это хуже любого наказания.
Она закрыла глаза, чтобы никто не заметил слез. Внутренним взором видела она чудесные моря Каладана и обветренный старый замок, где провела столько счастливых лет с семьей. Удастся ли ей вернуться?
Глубина раны играет меньшую роль, чем ее близость к сердцу.
Работая совместно с транспортными министрами Харконнена, Фейд-Раута организовал поездку для бракованного мастера меча. Никому не полагалось знать, кто нанял Игана Саара до того, когда он выполнит свою миссию. Вот тогда, по мысли Фейда, Атрейдесам откроется, кто нанес им удар в самое сердце.
Саар отбудет на баронском корабле вместе с группой администраторов и торговых представителей. Он не наденет форму Харконненов, не возьмет с собой никаких официальных бумаг, но всех на корабле поставят в известность, что он работает по заданию Харконненов, и никому не предоставят права задавать ему вопросы о цели путешествия.
Перед отбытием Фейд вызвал этого человека к себе и принял его на плоской крыше, откуда любил наблюдать за работой могучей промышленности и видеть копошащихся, как муравьи, людей, тяжкой работой которых создавалось величие Дома Харконненов.
Иган Саар пришел один; он не нуждался ни в эскорте, ни в телохранителях. Он надел свою привычную поношенную одежду, прикрывавшую оружие. Мастер меча презирал тех, кто использовал силовые щиты.
Они стояли на крыше. Фейд подумал, что этот человек спас ему жизнь на охраняемой лесной станции. Последние два дня он испытывал странное чувство оттого, что находился в спальне один. Ему не хватало остистых собак у изножья кровати. До этого Вампир и Скелет сопровождали его всюду, куда бы он ни шел.
Но когда он вспоминал их хищные глаза, кровь на мордах, клыки, которые звери обнажили, чтобы убить его, по спине Фейда бежали мурашки. Внезапное осознание собственной смертности окатило его, словно ледяным душем, и потрясло до глубины души. Егерь погиб, и никто, кроме мастера меча, не знал, что на самом деле произошло в лесу. Фейд не собирался рассказывать об этом никому, особенно брату или барону. Он с нескрываемым раздражением посмотрел на Саара.
– Ты еще не извинился за то, что убил моих остистых псов. Это очень редкие и ценные животные.
Мастер меча окинул Фейда равнодушным взглядом.
– Вы хотите сказать, что мне надо извиниться за то, что я спас вам жизнь?
Он вскинул брови и в конце фразы не добавил «милорд».
– Ну, это неортодоксальное извинение, – произнес Фейд.
Он, впрочем, и сам не знал, что хотел услышать.
Саар продолжил:
