– Мы достигли взаимопонимания, предлагаю считать это своего рода перемирием.
Он протянул бокал, и они чокнулись.
Отпивая вино, Джессика думала о своем дорогом Лето.
Если мы сможем преодолеть страх и признать общность наших целей, то станем непобедимыми.
Тупайл – суровая планета с дымным красноватым небом и неутихающей сейсмической активностью. Но, несмотря на это, ур-директор КАНИКТ Малина Ару отлично себя здесь чувствовала. Энергия и хаос являлись бодрящей комбинацией. Тупайл был ее домом, одной из скрытых планет, которые не значились на картах Гильдии и служили убежищами для руководителей КАНИКТ и многих изгнанников за долгую историю.
Она сидела на веранде, расслабившись, несмотря на постоянную работу мысли. Здесь ей лучше думалось, а подумать нашлось о чем.
Хар и Кар, довольные жизнью, сидели по обе стороны от кресла, как всегда, настороже, как всегда, готовые защитить ее. При любой возможности они путешествовали вместе с хозяйкой, но предпочитали быть дома. Иногда Малине хотелось вести такую же жизнь, как ее псы, – простую и понятную. Она погладила собак. Звери заурчали, показывая страшные клыки, но Малина не испугалась.
Она страшно разочаровалась, узнав от шпионов, что щенки, направленные на Гайеди Прим, набросились на молодого Феда-Рауту Харконнена и погибли. Малина жалела животных, а не Фейда, она решила, что не станет устраивать создание еще одной пары зверей для него.
Малина смотрела на красноватое небо и видела линии дыма, которые, как темные пальцы, расплывались в атмосфере. Значительную часть неба занимала огромная луна, на поверхности которой различались ущелья и кратеры. Днем она росла, а это усиливало сотрясения пород планеты, но гидравлические стабилизаторы в фундаменте жилища Малины гасили толчки, они едва ощущались. Однако она не могла отделаться от ощущения, что луна может в любой момент обрушиться на голову… как и ее намерения сокрушить Империю Коррино.
Тщательно разработанные четкие планы Союза Благородных дали крен в сторону насилия, подстегиваемого провокациями ее сына. Недавняя атака Якссона на императорский дворец выглядела тупой и неуклюжей, она прозвучала таким же диссонансом, как удар литавр посередине скрипичной сонаты. Взрыв корабля с сокровищами и смерть невинных должны были вызвать всеобщее отвращение и возмущение, но с другой стороны, акция пролила яркий свет на воровство Коррино, похитившего все эти несметные богатства у других благородных семей. Даже при таком числе погибших потеря неправедно нажитых денег, несомненно, мало что значила для Шаддама с точки зрения финансов, если не считать смущения. Очень немногие испытывали хотя бы минимальное сочувствие Императору, несмотря даже на то, что он неубедительно настаивал, что собирался сделать щедрый жест – раздать богатство подданным.
Хотя Малину и потрясло содеянное сыном, она понимала, что другие члены Союза Благородных отнюдь не испытывали того же чувства, и Малина Ару начала прислушиваться к ним. Она видела, что уже не получится выдерживать прежний курс постепенных ненасильственных действий.
Хар и Кар, словно связанные невидимой психической связью, одновременно подняли острые уши и повернули головы в одну сторону. Животные встали, из их грудей вырвалось низкое угрожающее рычание. Горящие свирепым огнем глаза устремились на большой дом.
Малина встревожилась. Почти никто не знал, как найти ее на Тупайле, и еще меньше могли получить доступ в ее дом. Чтобы пересчитать людей, способных воспользоваться секретными маршрутами Космической Гильдии, хватало пальцев одной руки.
Она поднялась с кресла, чувствуя, как участился пульс. Верные остистые псы не отходили от нее, готовые напасть на любого пришельца… хотя убийца, сумевший проникнуть в святая святых Малины Ару, наверняка мог нейтрализовать ее псов.
Ур-директор КАНИКТ не собиралась уклоняться от встречи. Она отважно пошла навстречу неизвестности. Хар и Кар трусили впереди.
– Показать!
Собаки прошли по анфиладе обширных залов и повели хозяйку к лестницам, ведущим в открытое фойе.
Там ее ждал человек, смотрящий, как она спускается по лестнице.
Перед Малиной Ару предстал призрак. Ее муж Брондон умер много лет назад, а видела она его в последний раз намного раньше. Он удалился на планету Оторио и коротал дни в родовом имении; его обязанностью стало воспитание младшего сына, но он проявил полное небрежение этим поручением, потому что взгляды Якссона год от года становились все радикальнее.
Малина никогда не испытывала к супругу не то что любви, но даже симпатии, но сейчас, увидев этого человека у себя дома, она ощутила холод в груди. Невольно она прошептала, даже скорее едва слышно выдохнула его имя.
