– Если он так мудр и глубок, почему у него только одна планета? Зачем он отказался от достояния Дома Колона, хотя это действие не принесло ему никакой выгоды? Никто не просил его об этом. И почему он отверг брачное предложение Дома Лондинов? Он что, на самом деле наивный глупец или просто целится выше? – Он снова постучал пальцами по подлокотнику хрустального трона. – Да, Хасимир, я хочу, чтобы ты выяснил, что происходит на Каладане. Продолжай наблюдать за Лето Атрейдесом, узнавай, что сможешь, – возвысь его и сделай союзником, или нам придется действовать иначе. Я не хочу сомневаться в людях, которые меня окружают.
Фенринг тоже имел немало вопросов, хотя и смягченных убеждением, что в своих собственных глазах Лето Атрейдес выглядит героической личностью, строящей наследие своими руками. Герцог просто нуждался в руководстве, его следовало верно сориентировать в имперской политике и научить обходить ограничения, наложенные на него совестью.
– Очень хорошо, я отправлюсь на Каладан, сир. Я пообщаюсь с Лето на его родной планете, выясню его интересы и слабые стороны, постараюсь укрепить узы, способные связать меня с ним. На самом деле я уже подумываю о вложении денег в его торговлю лунной рыбой. На Каладане я попробую перевернуть несколько камней и посмотрю, что из-под них выползет.
Он станет следовать инстинктам, они его никогда не подводили.
Подавшись вперед на троне, Император сказал:
– Твой взгляд остер как бритва, Хасимир. – Он привстал. – Что ты чувствуешь во мне?
Фенринг энергично качнулся назад на каблуках.
– Вы опасный человек, сир, как и я. Но мы близкие союзники, у нас общие интересы, и кроме того, мы друзья. – Он, однако, не желал, чтобы Шаддам отвлекся. – Если мы сможем ввести Атрейдеса в наш круг и заставить его разделить наши цели, это позволит восстановить баланс сил в Империи и укрепить наши позиции.
Император презрительно усмехнулся.
– Герцог Лето Атрейдес? Правитель планеты, которая почти целиком состоит из океанов? Ты слишком низко метишь, друг мой.
– Лето хорошо приняли в Ландсрааде; аристократы знают, что он человек слова. Я слышал, как он говорил о традициях Империи и о силе прежних императоров из Дома Коррино. Он не из тех, кто участвует в заговорах и мятежах, несмотря на его независимую натуру.
Мохайем внезапно удивила их обоих, неожиданно заговорив:
– Он спас жизнь и мне. Рядом с ним много лет оставалась его леди, сестра ордена Бинэ Гессерит, но недавно мы отозвали ее на Уаллах IX, так как она получила другое задание. – Она поджала морщинистые губы. – Лето отказался от предложенной ему новой наложницы, поэтому в настоящее время у нас нет ока на Каладане. Придется Ордену сестер постараться лучше.
Шаддам усмехнулся.
– Мне кажется, он не барон Молаи, который готов прыгнуть на любую новенькую наложницу, которую вы ему подсунете.
Вещающая Истину приняла оскорбленный вид.
– У нас, Бинэ Гессерит, есть навыки и опыт в отборе подходящих спутниц для аристократов. Мы могли бы предоставить герцогу новую партнершу, полностью соответствующую его потребностям и вкусам, но он отверг саму идею. Мы, однако, попытаемся еще раз.
Фенринг слушал Преподобную Мать с большим интересом, хотя хорошо знал, что произошло с Лето и его леди Джессикой.
– Возможно, хм-м-м, в первый раз вы сделали слишком удачный выбор.
Всякий, кто переходит мне дорогу, рискует быть убитым. Вызовите мое неудовольствие, и шансы, что вы этого не переживете, будут велики.
Получив трудное задание дяди Глоссу, Раббан отбыл с Гайеди Прим в свое именное владение на Ланкивейле. На родину, которую он ненавидел и презирал. В поездке его сопровождал Питер де Врие.
Раббан стоял на обледенелой террасе своей дачи в устье одного из самых глубоких и холодных фьордов. Он расстегнул на груди толстое меховое пальто, и холодный воздух сильно его взбодрил. Раббану нравилось повсюду подвергать испытаниям свою физическую выносливость – и здесь, у арктических фьордов, и в знойной пустыне Арракиса. Это тренировка выживаемости, а Раббан умел выживать.
Он посмотрел на хронометр и с раздражением отметил, что контрабандист с Каладана опаздывает. Эту встречу организовал бракованный ментат, но сейчас он занимался организацией работы в прибрежной лаборатории, и Раббан решил принять человека с Каладана сам. Он лично изложит ему план уничтожения Дома Атрейдесов.
Хотя теперь он управлял этим вторым владением Харконненов, о юности, проведенной здесь, Раббан вспоминал без всякого удовольствия. Он презирал родителей, особенно жалкого червяка, своего отца Абулурда, отказавшегося от имени Харконнен и от титула. Отец и мать умерли, благодарение богам. Под управлением Раббана добыча меховых китов на Ланкивейле и рыболовство снова стали прибыльными. Но ему все равно не нравилась эта планета.
