Поработав некоторое время мажордомом Джалмы, Якссон осознал всю глубину ее планов. Она окончательно овладела Домом Учанов, одновременно поддерживая деятельность Союза Благородных. Она соглашалась с Якссоном в том, что идеи Союза в течение последнего столетия продвигаются слишком медленно и пассивно. Многие сторонники Малины Ару испытывали такие же чувства, но оставались ее последователями и не торопили события. Якссон покинул Плиесс, находясь в оптимистическом настроении, он испытывал прилив энергии и считал, что им удастся сдвинуть движение с мертвой точки.
Теперь осталось убедить в своей правоте брата Франкоса.
Президент КАНИКТ был на пятнадцать лет старше Якссона, но сильнее привязан к матери и имел, что терять. Франкос всегда знал свою роль – он представлял официальное лицо КАНИКТ, являясь лишь аватаром истинных владельцев компании. Теперь Якссон собирался выяснить, что на самом деле думает его брат.
После того как он заступил, пусть и фиктивно, на должность мажордома Джалмы, он стал путешествовать с подлинными документами КАНИКТ и удостоверением личности подданного Дома Учанов. Оделся он по консервативной моде Плиесса – в пиджак и свободные брюки. Курчавые темные волосы Якссон коротко подстриг, чтобы как можно меньше походить на себя или на своего отца.
На первых этажах Серебряной Иглы царила бурная деятельность, заставляя буквально локтями расталкивать толпу в вестибюле. На более высоких этажах охраны становилось больше. Документы позволили подняться на верхние этажи, но каждый раз приходилось проходить контроль.
Якссон забронировал частные апартаменты якобы для работы с секретными коммерческими документами, заявив, что хочет поработать над экспортными характеристиками хедерного дерева. Ни один из охранников КАНИКТ ничего не заподозрил.
Оставшись в номере один, он воспользовался секретным кодом доступа, которым снабдила его Джалма, чтобы напрямую связаться с президентом КАНИКТ и отправить ему сообщение. Когда на экране монитора аппарата секретной связи появилось лицо Франкоса, Якссон увидел, что в темных кудрях брата появилось куда больше серебристых седых прядей; однако кожа оставалась гладкой и загорелой, вероятно, в результате регулярного употребления специи. Франкос, прищурив серо-голубые глаза, внимательно рассматривал незнакомца, использовавшего индивидуальный код Джалмы.
– Вы говорите, что вы новый мажордом Джалмы, но вы напоминаете…
Он не смог подобрать подходящего слова.
– Мне надо увидеть тебя, брат, – просто сказал Якссон, – естественно, наедине.
Вздрогнув, президент КАНИКТ ближе приник к экрану, отчего его изображение на мониторе Якссона сильно увеличилось. Ответ прозвучал, как удар зазубренного меча.
– Мне следует запереть номер, пустить газ и задушить тебя насмерть! Этим мы заслужим вечную благодарность Императора, и КАНИКТ сможет работать еще более эффективно. – Он умолк, но выражение лица оставалось каменным. – Убеди меня, что это не самое разумное решение.
Якссон просто улыбнулся, глядя в лицо Франкоса.
– Брат, я верю, что ты способен на это, но ты этого не сделаешь.
– Но почему?
– Потому что, несмотря на весь ваш показной праведный гнев за то, что я сделал на Оторио, ты сам понимаешь, насколько это получилось эффективно. Дай мне доступ на верхний этаж Иглы, чтобы мы могли пообщаться лично. – Улыбка его стала еще шире. – Джалма передает тебе привет и наилучшие пожелания. Так что попытайся меня выслушать.
Франкос долго молчал и смотрел на Якссона.
– Ради нее я с тобой увижусь. Я передаю код. Иди к лифту охраны.
Якссон покинул пункт наблюдения и последовал инструкциям. Ему когда-то приходилось посещать верхние этажи ради скучных собраний членов внутреннего совета директоров КАНИКТ. Все, что он запомнил, – это нескончаемые унылые голоса и гудение таких же бесконечных дискуссий на коммерческие темы.
Когда Брондон Ару умер, Малина попыталась приобщить Якссона к семейному бизнесу, но он оказался куда более активным и нетерпеливым, чем его брат или сестра. Слушая обсуждения, столь же интересные, как изучение грязи, он нетерпеливо ерзал на стуле.
Однако он молча терпел, слушал выступавших, читал доклады и учился. Наконец его допустили к самостоятельным важным переговорам. Правда, его брат с сестрой посещали, – как и герцог Фаусто Верден, лорд Раджив Лондин, старый, недавно умерший виконт Альфред Тулл и другие – многие Дома Ландсраада, один другого богаче. Эти люди мечтали о низвержении Империи Коррино и организации Благородного Содружества. Но действовать они не спешили.
Якссон же до мозга костей проникся этой целью и решил идти более прямым путем.
Частный секретный лифт поднял его на верхний этаж Серебряной Иглы со скоростью древнего артиллерийского снаряда. Когда металлическая дверь открылась, Якссон оказался лицом к лицу с братом, которого не видел без малого два года.
– Франкос, ты скучал по мне? – лучезарно улыбнулся он, понимая, что именно так улыбался их отец, когда они ходили под парусом по внутреннему морю Оторио.
Лицо брата не выражало ничего, кроме озабоченности.
