Костюм его спутника разительно контрастировал с элегантным облачением Фенринга и выглядел еще более причудливо. В принципе, одежда его походила на графскую, но выглядела отнюдь не столь изящно. Куртка сияла светло-желтым цветом; украшений он не носил, если не считать массивного золотого кольца на пальце руки, судорожно сжатой в кулак. Он нервно обводил глазами вестибюль, словно искал потерянную вещь или старался найти выход на случай бегства. Фенринг крепко держал спутника за паукообразную кисть, чтобы контролировать его.
Сделав быстрое движение, Фенринг взял Дардика за палец и сдернул с него золотое кольцо.
– У него не должно быть этого кольца, ах-хм.
Бракованный ментат не на шутку возмутился.
– Я не украл это кольцо. – Он хмуро посмотрел на палец. – По факту… по точному факту я пользовался спрятанной в кольце иглой, чтобы вводить себе лекарства. Они очень полезны.
Фенринг надел кольцо на свой палец.
– Твое счастье, что я сегодня заправил его не ядом.
Но Дардик не мог остановиться, он чувствовал себя обязанным все объяснить до конца и во всех подробностях.
– Это кольцо графа Хасимира Фенринга! В его кольце есть потайная игла, но состав лекарств создан только для меня – сафо, верита и элакка.
Фенринг смущенно покачал головой.
– Прошу прощения, герцог Лето, – очевидно, мой спутник на самом деле нуждается в дополнительном лечении.
Молниеносным движением граф выбросил вперед руку и уколол ментата в шею.
Сафир Хават скользнул в вестибюль и встал рядом с Лето, готовый в случае необходимости защитить его. Но граф не приблизился к герцогу ни на шаг. Ментат же после дополнительного укола тотчас успокоился.
– Прошу вас, простите его, – сказал Фенринг. – У меня блестящий ментат, но его мысли часто уносятся слишком далеко, когда он обшаривает свой мозг в поисках данных.
– Бракованный ментат, – с деланным бесстрастием произнес Хават, не скрывая неодобрения.
– Тем не менее он способен находить новые решения проблем и обнаруживает неортодоксальные ментальные связи, – нахмурившись, парировал Фенринг.
Лето одернул китель.
– Меня больше интересует, зачем вы прибыли сюда, граф.
Фенринг учтиво наклонил голову и попытался изобразить на своем узком лице улыбку.
– Вы так стремительно покинули Кайтэйн, мой дорогой герцог, что не оставили мне шанса обсудить с вами кое-какие другие возможности. Если честно, то меня сильно заинтересовал, хм-м-м, ваш мощный потенциал, и я подумал, что эти возможности нам стоит обсудить, х-х-м-м, лично.
Лето выпрямился.
– Я не хотел, чтобы это выглядело грубым отказом. Я просто принял решение и не счел больше возможным отнимать время у вас и Императора, – сказал Лето.
Его беспокоили нехорошие мысли: нашел ли Фенринг человека, готового низвергнуть Раджива Лондина за руку его дочери?
Граф отошел от блестящего стола.
– Ах-х-х, но, знаете, нам, действительно, есть что обсудить, и я подумал о других возможностях для вас… и для меня, чего мы уже касались за нашим обедом, не так ли? Император Шаддам послал меня проинформировать вас, что он не держит на вас зла за решение не участвовать в придворной политике. Он полностью понимает ваши причины и уважает вашу приверженность кодексу чести. Он думает о вас скорее как о сыне, которого у него нет, чем как о кузене.
Герцог в знак признательности слегка наклонил голову.
– Я сам прибыл домой всего несколько дней назад. Ваш визит – это большая честь для меня, но что может предложить вам Каладан, ради чего вы предприняли это далекое путешествие?
Дардик, так и стоящий у биллиардного стола, немного расслабился, его кожа побледнела, но глаза, напротив, оживились и заблестели.
Фенринг шагнул вперед.
– Дело в том, что вы – и я здесь совершенно искренен – произвели на меня сильное впечатление, герцог Лето Атрейдес. Я понимаю ваши притязания и уважаю границы, которые вы сами для себя установили. Очень многие, хм-мм, аристократы не испытывают никаких угрызений совести, когда им выпадает возможность причинить вред другому Дому, если это выгодно. Это правда, что Император сильно раздражен поведением лорда Лондина, но, отстаивая свои убеждения, вы кое-что доказали мне, мой дорогой герцог.
– И что же я вам доказал?
– Что вы можете быть стойким и верным союзником и прекрасным деловым партнером. – Он улыбнулся. – Возможно, нам удастся заключить соглашение, которое принесет пользу нам обоим, не противореча вашему моральному кодексу?
Лето посмотрел на Хавата и увидел, что ментат внимательно слушает. Герцог ответил:
– Я думаю, что уже досыта наигрался в игры престолов и поучаствовал в сварах Ландсраада. – Он почесал щеку и почувствовал клочок щетины, которую пропустил во время бритья. – Здесь, на Каладане, я могу принести пользу моему народу.
– Но моя идея, кроме всего прочего, облагодетельствует вашу милую планету, причем не за счет императора, а за счет моих личных вложений и для моей личной прибыли, для нашей прибыли.
Лето забеспокоился, но был вынужден слушать.
– А для прибыли Каладана?
