Но девушка продолжала вести себя с леди Алисанной отстраненно и сдержанно. Санса понимала, что страх перед её мужем, а также перед карликом из Утеса Кастерли, удержат хозяйку Золотого Зуба от необдуманных поступков. И уж лучше Алисанна Леффорд проведет несколько дней в неуверенности и страхе, чем натворит глупостей, поддавшись уговорам кузин, и спровоцирует Беса на расправу с её домом.
Да, Тирион уже потихоньку приобретал в глазах западных лордов репутацию, схожую с той, которой обладал покойный лорд Тайвин. Но если последний производил внешнее впечатление пусть жестокого, но благородного человека, то распутный и жестко действующий карлик вызывал у западников совершеннейший ужас!
Бес сознательно выбрал такую тактику, возвышая одних и уничтожая других, чтобы разделить, дезориентировать своих вассалов, поселить страх в их душах и внушить им мысль, что подчиниться новому лорду Утеса – единственный путь. История Тарбеков и Рейнов должна была всплывать в памяти ланнистерских знаменосцев именно при упоминании Беса, но никак не Серсеи.
Так что Санса, как вовлеченная в эту Игру, должна была поддерживать образ карлика, как жесткого лорда, который не прощает предательства, но при этом награждает за верную службу.
«Что дальше? Попрошу того певца, что сейчас наигрывает какую-то мелодию в другом конце зала, сыграть «Рейнов из Кастамере»? Чтобы леди Леффорд и вовсе лишилась чувств? Нет, все же я не настолько очерствела».
На её подрагивающие пальцы легла прохладная ладонь. Она судорожно вскинула взгляд и встретилась с глазами матери.
- Санса, - мягко произнесла она. – Что с тобой?
На её лице читалось беспокойство и… неуверенность?
«Ну еще бы» - горько подумала Санса. «Она видит, как я обращаюсь с несчастными Леффордами, как я надменна и холодна. Да и тот разговор…»
Она стиснула зубы, вспоминая, как они с леди Кейтилин уединились сразу после её приезда и как она рассказала ей… все.
- Боги, Санса! Девочка моя! Как я рада, - мать снова обняла её, стоило им пересечь порог покоев Сансы. Точнее, это были их с Сандором покои, но она не стала уточнять. Не время. – Как ты? Как…
- Все хорошо. Мама, мне столько тебе нужно рассказать!…
Она замолчала. Взгляд леди Кейтилин уперся в дальний угол спальни и застыл. Санса задержала дыхание. Она знала, что матушка увидела там.
Деревянную стойку с запасным комплектом вороненых лат.
- Мама… - тихо позвала её Санса.
- Он… девочка моя… - в голосе Кейтилин мелькнуло беспокойство и какая-то растерянность. Она положила руки на плечи дочери и проникновенно взглянула в её глаза. – Санса, скажи, он…?
- Он… - девушке вдруг стало трудно говорить, будто какой-то ком встал в горле. Пересилив себя, она пробормотала, понимая, насколько жалко это звучит: - Сандор очень добр ко мне.
На лице леди Кейтилин мелькнул гнев.
«Она не так поняла!» - ужаснулась Санса.
- Дочка, - обняла её мать. – Клянусь, когда мы вернемся к Роббу, мы найдем способ расторгнуть эту женитьбу! Мы найдем тебе другого мужа: знатного, богатого, доброго. Он будет любить тебя и…
Санса резко разорвала объятья. В голове метались панические мысли, а в ушах звенела фраза: «Расторгнуть… расторгнуть…»
- Нет! – чуть более резко, чем хотела, бросила она. Кейтилин недоуменно взирала на неё. Санса сжала губы от гнева. – Я не хочу этого! Я…, - она твердо посмотрела в глаза матери и произнесла уже мягче: - Я… люблю его, мама.
Сандор хмуро покосился на неё, и Санса мягко улыбнулась ему, вызвав усмешку на изуродованном лице. Он снова сел по левую руку от неё, здоровой стороной лица к девушке. Это уже стало своеобразной традицией, хотя и он, и она прекрасно знали, что Сансе давно безразличен этот жуткий шрам. Просто таким образом они будто говорили окружающему миру: «Сандор Клиган может быть добрым и красивым для того, кого любит. Для неё. Ко всем же остальным он поворачивается другой своей стороной: безжалостного чудовища, свирепого Пса!»
Она чуть улыбнулась, сжав его жесткую ладонь, покоящуюся на подлокотнике резного кресла: в отличие от простых рыцарей и солдат они сидели за хозяйским столом, а не на лавках за общими столами.
Он наклонился к ней и, покосившись на леди Кейтилин, проскрипел:
- Птаха, ты не перегнула ли палку с леди Леффорд? Как бы она совсем не одурела от страха.
Произнесено это было с веселой усмешкой. Санса с трудом подавила озорную улыбку, тоже не удержавшись и стрельнув глазами вправо, где за её матерью сидела подавленная и бледная Алисанна Леффорд. Она заметила, что леди Кейтилин внимательно наблюдает за ними двоими и ловит каждое слово.
- Ничуть, - ответила Санса, справившись с лицом и отхлебывая из кубка. – Мы ведем себя в рамках приличий, наши люди не чинят обид ни слугам, ни тем более хозяевам. Мы же не захватчики, мы, - она все же позволила себе улыбнуться, - просто гости леди Леффорд и посланцы её сюзерена.
Сандор фыркнул и выпрямился, потянувшись к своему кубку.
Когда пир закончился, они чинно попрощались с бледной хозяйкой и её сыном и удалились в свои покои.
