Мэдди мрачно посмотрела на него.
— Дедушка, пожалуйста.
Он отмахнулся от нее.
— Я — прямолинейный человек, доктор Меррик, вы это узнаете. У меня нет ни времени, ни сил на декорум, так что вы уж простите мою глупость, даже если моя внучка не может.
Мэдди закатила глаза.
— Конечно, — сказал Джейс, явно забавляясь.
Ретта скользнула в комнату, поставила на стол поднос с чаем, то и дело бросая на гостя застенчивые взгляды.
Мэдди снова закатила глаза. Этот дом слишком долго был без компании.
— Спасибо, Ретта, — сказала она.
Не поднимая взгляда, Ретта кивнула и оставила их пить чай.
— Так вы не скучаете по суматохе больницы? — разлив всем чаю, спросила Мэдди.
Его улыбка исчезла.
— Мои воспоминания удерживают меня от скуки. Жестокость, болезни, голод. Все худшие человеческие страдания собрались под одной удобной крышей. — выражение лица Джейса было обыденным, но она видела тревогу в его глазах и почувствовала напряжение, подавая чашку. — У вас очень хороший дом, сэр, — сказал он, оглядываясь вокруг. — Я часто проходил мимо, спеша на домашние вызовы.
— У нас лучший участок на озере, — дедушка выпятил грудь. — То, что началось как домик для летнего отдыха, в итоге стало настоящим домом. Мэдди управляет всем поместьем. Бухгалтерские книги и всё такое.
— Правда? — Джейс повернулся к ней с кивком одобрения. — Очень впечатляет, мисс Саттер.
Он внимательно посмотрел на неё, взгляд задержался на её губах.
— Пожалуйста, зовите меня Мэдэлайн.
Что-то мелькнуло в его глазах.
— Мэдэлайн, — он произнес её имя, как будто пробуя, как оно звучит, и она никогда не слышала ничего лучше. Выпрямившись на своём месте, Мэдди вздрогнула от обдавшего её жара.
— Моя внучка ловко со всем справляется. Я просто отдыхаю в её умелых руках, — дедушка издал долгий вздох. — Говоря об отдыхе. Надеюсь, вы не будете против, доктор Меррик, но мне пора вздремнуть.
Дедушка начал подниматься, и Джейс встал, чтобы помочь ему.
— Рад был познакомиться, сэр.
Дед выпрямился, пожимая предложенную Джейсом руку.
— И я очень рад познакомиться, молодой человек. Пожалуйста, оставайтесь и наслаждайтесь чаем, — он подмигнул Мэдди, и она опустила глаза, надеясь, что Джейс не заметил.
— Пожалуйста, не обращайте внимания на моего деда, доктор Меррик. Давно у нас не было компании.
Джейс вернулся на свое место.
— Зови меня Джейс, — его взгляд проследил за тем, как мучительно тяжело дедушка выходит из комнаты. — Как долго он болен?
Его наблюдение не удивило её. Даже притом, что он был врачом, достаточно было бросить на дедушку один лишь взгляд, чтобы заметить его плохое здоровье. К чести Джейса, он воздержался от упоминания о здоровье при дедушке.
— Уже четыре года, — сказала она.
— Ревматическая лихорадка?
Она кивнула.
— Последствия становятся всё более очевидными с каждым днем.
— Сердечная слабость развивается с разной скоростью у каждого пациента. Мало что можно сделать.
— Да, я знаю, — она вздохнула. Даже чудесная сила Мэдди не смогла остановить эту болезнь.
— Я был бы рад обследовать его, если…
— Спасибо, но мало что можно сделать. Ты сам так сказал. Кроме того, он никогда не согласится, — она покачала головой. — После обследования специалистом в Олбани он смирился со своим состоянием, и теперь против того, чтобы его тыкали и щупали ещё какие-нибудь врачи.
— Его слова, я полагаю?
Мэдди улыбнулась.
— Если он передумает…
— Он не передумает, — она сделала глоток чая и попыталась расслабиться. — Я также должна поблагодарить тебя за то, что ты не упомянул про инцидент с оленем.
— Я не вижу необходимости беспокоить твоего дедушку безрассудством внучки, — его бровь изогнулась, он шутливо погрозил ей пальцем. — Если только ты не собираешься повторять этот трюк.
Она покачала головой, испытывая благодарность к Джейсу за его такт.
— Нет, конечно, нет.
— Кстати, оленя я не нашел.
— Нет? — спросила она, пытаясь изобразить правдоподобное удивления.
— Но я нашел кое-что другое, — он полез в карман и вытащил письмо Амелии.
Мэдди застыла в удивлении. Спеша сбежать от него в тот день, она даже не поняла, что потеряла его.
— Я предположил, что ты захочешь вернуть письмо, ведь оно личное.
Она наклонилась вперед, выхватывая сложенную страницу из его руки.
— Но не настолько личное, чтобы ты воздержался от его чтения?
— Я должен был прочитать его, чтобы узнать, для кого оно, — он наклонился вперёд. — Хотя, должен признать, я надеялся больше узнать о тебе.
На мгновение она почувствовала себя польщенной. А кто бы ни почувствовал? Красивый мужчина говорил ей о своем интересе. Желание поддаться розовым мечтам было таким сильным. И жалким. Она напряглась, проклиная свою слабость и то, прелюдией к чему она была — боль и разочарование. Их на её долю выпало уже достаточно.
— Тебе надо было просто порасспросить вокруг, тебя бы просветили.
— Я это тоже сделал.
Она уставилась на него, пораженная его честностью. Он мог бы быть так же добр к ней, как был к дедушке — избегая упоминаний о её порушенной репутации в надежде пощадить её чувства. Но он оказался таким же, как все.
