Джейс покачал головой, пытаясь привести чувства в порядок. У него было чем заняться — ремонт дома и подготовка рабочего места для приема пациентов. Последнее, что ему нужно — притворяться женихом девушки с самой ужасной репутацией в городе. Его репутацию это явно не укрепит, но без дополнительной помощи потребуются годы, чтобы закончить с ремонтом. Заплатив Генри за ремонт крыши, Джейс остался почти без средств и не имел возможности нанять кого-то еще в помощь.
Тем не менее, он почти чувствовал себя виноватым за то, что обратил ложь Мэдэлайн в свою пользу. Все это кокетство, которым она пользовалась, чтобы добиться своего, с ним, конечно, не сработало. В любом случае, не совсем. Но пока он играл в ее игру, он устанавливал правила. По крайней мере, Джейс думал так до того поцелуя. Он облизал губы, вспоминая ее вкус, ощущение ее упругого тела, прижимающегося к его телу.
Пронзившее его удовольствие едва не лишило контроля. Она была чертовски привлекательной со своими горящими глазами и пухлым ртом, и собственное тело напомнило Джейсу, что у него уже давно не было женщины. Наверное, это было единственное в Питтсбургском госпитале, по чему он скучал: огромное количество медсестричек, готовых разделить с ним плотские утехи.
Мэдди не была медсестричкой, но, казалось, она тоже была бы не против. Интересно, а как у них было с Даниэлем Хоглом? Потакали ли они своим собственным желаниям? Мисти Лейк был не таким уж сонным маленьким городком, каким показался Джейсу поначалу, и он был бы не прочь узнать о жителях города и об их жизни. Но ничто не интриговало его больше, чем Мэдди.
Он глубоко вдохнул, сбрасывая с себя похоть, и направился к своему столу. Он не мог сейчас задерживаться: было слишком много работы, и ему нужно было сосредоточиться. К счастью, помимо пары срочных пустяковых вызовов, день прошел тихо.
И все же Джейс уже чувствовал, что ему нужен отдых — его кости ныли. Тело напрягалось, нервы натягивались, как заведенная пружина — это напряжение обычно и помогали ему снять женщины.
Он определенно был слишком долго без них.
Джейс наклонился к гроссбуху, который отложил, когда пришла Мэдди, и попытался сосредоточиться. Единственное, что могло бы возбудить его больше, чем короткая прелюдия с фальшивой невестой, — возможность изучить ее историю болезни. От комы до полного выздоровления от травмы, которую доктор Филмор диагностировал как неизлечимую. Джейс получит рассказ от первого лица обо всем, что испытывала Мэдди.
Технически она не была его пациенткой, но теперь Джейсу казалось, что было бы лучше относиться к ней как к пациентке. Он всегда был более чем этичным. И тут его профессиональная этика поможет ему избежать желания снова попробовать на вкус губы мисс Саттер. Но он бы поступил правильно. Под провокационным поведением Мэдди он видел ее хрупкость. Испытание, которое она пережила, сделало ее уязвимой, и, несмотря на их взаимное влечение, было бы лучше и для нее, и для него поддерживать профессиональную дистанцию.
Если бы только он смог извлечь из ее истории понимание того, как помочь другим, его сдержанность была бы вознаграждена. Нехватка знаний в этой области медицины не давала ему спать по ночам. Сколько бы пациентов он ни спас, он не мог забыть тех, кого потерял. Он должен был знать, почему. Почему некоторые физически здоровые пациенты не смогли преодолеть психологические последствия своих травм, в то время как другие, такие как Мэдди, находили силы жить дальше.
Джейс подумал о Кэти, о том, как ужасно он ее подвел. Его горло сжалось от осознания вины. Если бы он только понял глубину ее отчаяния, он смог бы спасти ее от самой себя.
Джейс чувствовал, что повторяет судьбу отца. Дюйм за дюймом он приближался к пониманию того, что привело его отца — некогда уважаемого врача — к постыдной дисквалификации.
Джейс отряхнул с себя ледяной страх. Он не может повторить ошибок покойного отца. Наплевав на пальто, он вышел на крыльцо, вдохнуть воздуха. Постоял, позволяя прохладному ветру наполнить его легкие. Запах сирени доносился из заросшего кустарником дворика.
Генри Уэйлен вывернул из-за угла дома. Держа в руке молоток в руке, он вытер лоб кулаком. Рыжие вихры торчали в разные стороны. Он помахал Джейсу.
— Доброе утро, Док.
Джейс кивнул.
— Как продвигается ремонт крыши?
— Уже почти как новенькая.
Генри бросил молоток на землю и направился к Джейсу. Ворота, отделявшие двор от улицы, заскрипели, когда он скользнул внутрь. Пот бисеринками выступил на его веснушчатом лице.
— Это Мэдэлайн Саттер я видел тут раньше? — спросил Генри, подойдя к крыльцу.
Настал момент привести план Мэдди в действие, поэтому Джейс вздохнул и мечтательно улыбнулся.
— Да, это была она. Ежедневные вызовы, конечно, та еще работенка, но одни гораздо приятнее, чем другие.
Генри нахмурился, засунув руки в карманы своего джинсового комбинезона.
— Так что она здесь делала?
Его настойчивый тон привел Джейса в недоумение.
— Генри, это ведь не твое дело, не так ли?
