Мэдди уселась на траве, успокаиваясь. Она должна покинуть город как можно скорее. Мэдди закончила паковать вещи и могла бы уехать уже утром. А до тех пор она будет скрываться от посторонних глаз. Хотя ей было наплевать на Хогла и на то, что произойдет, когда все поймут, что именно она сделала, у нее не было сил снова столкнуться с Джейсом. Да и вряд ли он будет ее искать.
Она никогда не забудет того страшного взгляда, которым он посмотрел на нее, когда понял, на что она способна. И Мэдди понимала, что и он тоже этого никогда не забудет.
* * *
Джейс сидел, уставившись на крепко спящего в кровати пастора. Беспокойные мысли заставляли сердце биться в груди. Что сотворила Мэдди? Он покачал головой, чтобы очистить разум.
Она исцелила пастора.
Он нахмурился. Так же, как, вероятно, исцелила лошадь в ту ночь на озере. И Джоуи Клири. И кто знал, скольких других. Джейс запустил руку в волосы.
— Черт побери! — прорычал он сквозь зубы.
Всплеск гнева заставил его подняться на ноги. Он быстрым шагом прошел в гостиную и взял со стола бутылку портвейна мистера Саттера. Одним длинным глотком Джейс допил то, что там осталось.
Все эти недели он думал, что знает ее. Он думал, что любит ее. Но она была не той, кем он ее считал. Сегодня он, казалось, знал ее не больше, чем в первый раз, когда увидел в лесу. Сладкий вкус портвейна щипал горло. Олень… он ранил оленя выстрелом в то утро, и она исцелила его.
Он упал в кресло, опустив голову на руки. Все, что он знал о жизни, о науке и разуме, Мэдди развеяла — как ветер развеивает засохшие листья. Но он чувствовал, что не это ранит его так сильно, а ее обман. Она не доверяла ему настолько, чтобы сказать правду. Она позволяла ему продолжать защищать ее и заботиться о ней. Любить ее.
И теперь Джейсу придется иметь дело с пастором Хоглом. Хоть пастор и был под действием лекарства, он вряд ли поверит, что рана ему привиделась.
Что, черт возьми, теперь будет с Мэдди?
Пройдя по дому в тишине, Джейс вернулся в спальню, чтобы проведать пастора. Как и ожидалось, он еще крепко спал. Ретта вернулась из города и уведомила, что Гил пошел за семьей пастора. Мэдди нигде не было видно.
Джейс выбросил мысли об обмане из головы. У него не было на них времени. Как только придут Хоглы, он должен будет им что-то сказать.
Услышав шум, возвещающий о приезде семьи пастора, Джейс сделал глубокий вдох и вышел к гостям.
Гертруда держала Даниэля за руку, она была на грани истерики. Долли, как обычно, тихо стояла за ними.
— Он выживет, — объявил Джейс.
Общий вздох облегчения вырвался из их глоток. Гертруда крепче схватила Даниэля за руку.
— Мэттью мертв, — сказал Джейс.
Тяжелая тишина заполнила комнату, когда Долли сделала шаг вперед и подняла подбородок.
— По крайней мере, Мэдэлайн теперь в безопасности от его безумия.
— Оставь свои волнения для дяди, а не для нее, — прошипела Гертруда.
Джейс нахмурился, подавляя желание защитить Мэдди, даже сейчас, когда в голове творилась сумятица.
— Вы можете подождать в гостиной, — сказал он. — Я дам знать, когда он проснется. Его пока нельзя перемещать, но он поправится.
Джейс придумает объяснение выздоровлению пастора позже, а сначала ему нужно было понять, как много помнит его пациент.
* * *
Глаза пастора Хогла распахнулись, но он не пошевелился. Джейс наблюдал, как мужчина моргает, пытаясь сосредоточиться. Джейс дал ему сильное успокоительное, и когда пастор снова заморгал так, будто комната вокруг него вращалась, стало очевидно, что он все еще дезориентирован.
— Где я нахожусь?
— Вы в доме Саттера, — сказал Джейс.
— Я что, умираю?
— Уже нет, — Джейс потянулся к стетоскопу, проверил сердцебиение и посчитал пульс пастора. Мужчина потерял много крови, но пульс был хороший.
— Он убил ее?
Джейс застыл со стетоскопом на шее. Итак, пастор об этом помнил.
— Если вы имеете в виду Мэдэлайн, ответ — нет. Вместо этого он выстрелил в вас, — Джейс нахмурился, не в силах подавить свою горечь. — Прямо перед тем, как направил пистолет на себя.
Пастор Хогл закрыл глаза.
— О, Мэттью, — произнес он.
— Итог вашего обучения, — Джейс ничего не мог с собой поделать. Весь этот случай был виной пастора — он отравил сознание юноши ненавистью, но не задумался о последствиях.
Пастор Хогл взглянул на свой перевязанный живот.
— Вы извлекли пулю? — спросил он.
— Не было необходимости, — Джейс думал о том, что, черт возьми, ему сказать. Он был врачом и никогда раньше не лгал пациенту. В конце концов, он дал клятву. — Пуля прошла навылет. Вы потеряли много крови. Вам нужно отдохнуть. Пусть подействует лекарство. Ваша семья ждет снаружи, и вы можете увидеться с ними позже после того, как придете в себя.
Джейс направился к двери.
— Доктор Меррик?
Он остановился и повернулся к пастору лицом.
— Я умирал. Я почувствовал это.
Он кивнул.
— Да, пастор, вы умирали.
Глаза пастора Хогла закрылись, и он снова уснул.
* * *
Через несколько часов пастор Хогл проснулся. Вопрос у него был один:
— Что случилось?
Джейс пожал плечами, не совсем уверенный, как ответить.
— Скажите мне, что вы помните.
— Мэттью выстрелил в меня.
— Да, так и было.
