— Признаю, в самом начале я испытывал некоторые сомнения в ваших… способностях, — неохотно признался он. — Скажу прямо, когда получил то письмо, в котором за вас просили, подумал, что речь идет об очередной избалованной девчонке со звучной фамилией, которой приспичило поиграть в свободную женщину. Все же вы не обычная девушка, ищущая должность, а леди из рода Лавлейс, — в его тоне было столько снисходительности, что я поневоле начала закипать. Но мой гнев так и не успел набрать силу, потому что внезапно лорд Блэквуд с чувством добавил: — К счастью, для нас с дочерью, все вышло совсем иначе. Прошу меня простить за предубеждение на ваш счет.
Я была одновременно и зла, и шокирована такой обезоруживающей прямотой. Да, он посчитал меня избалованной и не слишком умной. И, наверняка, не только он. Однако лорд Блэквуд нашел в себе силы не только признать ошибку, но и извиниться. Может, именно поэтому его слова прозвучали, как лучшая в жизни похвала?
— Сэр, признаюсь, мне лестно слышать такое в свой адрес, но было бы глупо взять и присвоить себе одной этот успех, — поспешила я вернуть комплемент. Ридикюль жег мне руки, и единственным желанием было поскорее уйти из кабинета. Лицо Блэквуда казалось озадаченным, а потому я добавила: — Детский ум пытлив. Беатрис чудесная девочка, ее любознательность не знает предела…
— Это у нее от матери, — оборвал меня он.
Блэквуд сделал это так резко, что не оставалось сомнений: разговоры о незаурядных способностях Бетти его явно не радуют. Неужели таланты дочери могут ранить самолюбие человека, подобного Блэквуду? Если это так, то мужчины, поистине, странные существа: отец раздражается на свое дитя лишь за то, что она унаследовала способности матери, а не является его полным отражением.
Или у него есть причины сомневаться в собственном отцовстве?.. Если так, то лорд стал жертвой досужих сплетен, потому что Бетти истинная дочь своего отца.
— В любом случае, чудесная мисс Лавлейс, вы заслуживаете поощрение. Я тут подумал, что будет очень несправедливо, если тратить ваше свободное время на поиски составляющих для ловушки, — от меня не ускользнуло, как он слегка улыбнулся, говоря это. — Если уж гулять по Бринвиллю, то в свое удовольствие и со свободными руками.
— Благодарю. Сейчас же подготовлю список и передам его мистеру Хьюзу, — торопливо ответила я, надеясь, что на этом наш разговор закончен. И почему я прежде не замечала, как много шагов отделяет стол Блэквуда от входной двери.
— Боюсь, не получится, — он, видимо, почувствовал мое нетерпение: — Бедняга Тонни захворал. Ничего серьезного, но недельку-другую, судя по всему, ему придется провести в постели. Мисс Лавлейс, это что?
— В каком смысле? — пролепетала я, опустив взгляд на ридикюль. Неужели он догадался, что швы вот-вот лопнут?
— На вашем лице? Переживание за кучера или отчаяние, что придется еще какое-то время просидеть в стенах замка? Простите, я пошутил. Примите в качестве извинения предложение поехать в Бринвиль вместе со мной.
Я совсем растерялась. Все это звучало очень странно и неуместно. Своим приглашением лорд Блэквуд явно показывал небрежное отношение к правилам и субординации. Возможно, в другой раз я бы напомнила ему, кем являюсь, но сейчас у меня попросту не было возможности вступать в какие-либо споры. Ридикюль грозит порваться в любой момент, и единственный шанс избежать серьезных неприятностей, быстренько согласиться и как можно скорее убраться подальше от хозяина замка.
— А когда?
— Да прямо сейчас. Я как раз собирался туда по делам.
— Но у нас занятия, — попыталась отказаться от хозяйского сопровождения.
— Бросьте, Беатрис, конечно, изменилась, но не до такой степени. Уверен, она будет счастлива узнать, что остаток дня у нее освободился, — отмахнулся Блэквуд. — Мистер Моргулис!
Дверь бесшумно отворилась, и в кабинет сунулась кислая физиономия дворецкого. Никак стоял и подслушивал.
— Передай Бетти, что занятий сегодня больше не будет. Мы с мисс Лавлейс уезжаем в Бринвилль.
Это была очень плохая идея. Бетти наверняка разозлится и посчитает мою прогулку с ее отцом — предательством. Ах, если бы малышка знала, что я с гораздо большим энтузиазмом провела бы с ней десяток занятий, чем ехать куда-либо с ее отцом.
— Пожалуйста, мистер Моргулис, — вежливо сказала я, хотя все во мне противилось тому, чтобы обращаться к старику с просьбами. — Добавьте, что эта внезапная поездка была мной давно запланирована, но постоянно срывалась. Я собираюсь приобрести кое-что необходимое, чтобы познакомить Беатрис с основами артефакторики.
Дворецкий кивнул, но в его взгляде было столько ехидства, будто я надумала сунуть палец в мышеловку, чтобы проверить, захлопнется та или нет.
— Будьте добры, — продолжила я самым елейным тоном, — передайте также Беатрис, что в скором времени у нее может появиться питомец.
