Некоторое время они сидели в молчании. Гектор тяжело дышал, что-то неразборчиво бормоча себе под нос, а Маркус вновь начал пожирать глазами выход из коридора в ожидании еды. Тишину нарушали лишь завывания ветра за окном.
— А Малфой? — спросил Гектор, первым нарушая недолгое молчание и переводя взгляд на пол, где забавно копошился муравей, перемещаясь между каменными плитами.
— А что с ним?
— Он правда предатель?
Маркус издал грубый смешок.
— Наверно. Будет забавно посмотреть, что с ним сделают.
Гектор тоже хохотнул.
— Значит, Лестрейндж его убьёт?
— Каждый человек однажды встречается лицом к лицу со своей судьбой, — внезапно раздался хриплый голос Лестрейнджа за спинами мужчин. Оба резко обернулись и вскочили на ноги, застигнутые врасплох его появлением. — Судный день Драко Малфоя наступит очень скоро, и когда это случится… — Его тяжёлый ботинок с силой опустился на муравья, размазывая насекомое по полу. — Я с радостью вынесу приговор.
Животный страх парализовал Гермиону. Несколько мгновений, растянувшихся в вечность, она расширившимися от ужаса глазами смотрела на тело Драко, не подававшего никаких признаков жизни. Реальность остановилась, погружая Гермиону в плотный туман: все звуки стихли, а краски — померкли, только её пульс бешено стучал в висках, и единственная мысль крутилась в голове: «Этого не может быть, этого просто не может быть». Она закричала и невероятным образом это помогло выйти из оцепенения: пронзительный крик прорезал звенящую тишину, и резкий запах крови ударил в лёгкие Гермионы, возвращая в реальность происходящего.
Она судорожно попыталась оценить обстановку. Кровь больше не выходила изо рта Драко, приводя к логичному заключению, что она остановилась в дыхательных путях, не позволяя ему сделать вдох. Несмотря на всю свою целительскую подготовку, Гермиона никак не могла справиться с паникой, которая мешала думать и действовать. Иметь дело с незнакомцами — это одно, а видеть перед собой Драко, кем бы он ни был для неё, оказалось совершенно другим.
Она судорожно пыталась воскресить в памяти знания, которые помогли бы спасти его, что-то, что заставило бы его открыть глаза. Сейчас она была бы счастлива увидеть на его лице знакомую ухмылку, выслушать от него тысячу оскорблений — что угодно, лишь бы он снова был жив. Гермиона панически пыталась найти среди своих познаний заклинание, которое позволило бы Драко дышать, но ничего не приходило на ум. Мысли разбегались, как только ей казалось, что она ухватилась за нужную ниточку. Всё было бесполезно.
Кровь… кровь… кровь…
Почему она не могла ничего придумать?!
Гермиону прошиб холодный пот, и она поняла, что больше не концентрируется на поиске заклинания. Всё, о чём она могла думать, было побелевшее лицо Драко Малфоя, из которого с каждым мгновением по каплям уходила жизнь. Поддавшись панике, она больше не понимала, что происходит, и её магические инстинкты окончательно её покинули. И тогда она сделала единственное, что ещё подсказывал отголосок здравого смысла — она обратилась к магловской части себя.
Подхватив Драко под руки, она стащила его на твёрдую поверхность пола, бросилась на колени рядом с ним и, надавив на подбородок, приоткрыла его рот, одновременно с этим зажимая ему нос другой рукой. Зубы и дёсны Драко были запачканы кровью, но Гермиона не обратила на это никакого внимания, закрывая глаза, прижимаясь губами к холодным побелевшим губам Драко, и надеясь каждой клеточкой своей души, что это сработает…
Она сделала глубокий вдох и выдохнула ему в рот. Где-то в груди Драко послышалось слабое клокотание, и Гермиона повторила действие, на этот раз вдыхая в него ещё больше воздуха. Она отстранилась и одним порывистым движением разорвала рубашку на груди Малфоя, в тот момент даже не удивляясь, откуда у неё взялось столько сил. Пуговицы разлетелись в разные стороны и раскатились по полу, но она уже прижала сложенные ладони к телу Драко на уровне четвёртого ребра и резко надавила. Первый толчок ничего не дал, но со вторым изо рта Малфоя вырвался сгусток крови, бурыми каплями запачкавший лицо Гермионы. Она инстинктивно вытерла лицо рукавом и продолжила надавливать на грудь Драко, слегка отклонив голову в сторону.
Она вновь прижалась губами к его губам и ещё дважды выдохнула ему в рот, после чего продолжила надавливать на грудную клетку, с надеждой прислушиваясь к клокотанию где-то в лёгких Драко.
Надо было доставить его в больницу. Если Гермиона сама не могла ничего придумать, то уж в Святом Мунго ему точно окажут необходимую помощь. Вопрос безопасности больше не представлялся жизненно важным — ей не нужна была защита. Если бы в этот момент Лестрейндж каким-то образом до них добрался, она бы убила его на месте. Не колеблясь ни секунды. Гермиона ни за что не стала бы рисковать жизнью Драко из-за страха, что эта жалкая пародия на человека сможет их обнаружить. Но она не могла сделать это в одиночку. В больницу нельзя было трансгрессировать, равно как и доставить Драко туда самостоятельно.
— Позови Поттера.
