Но Малфой не отвечал, продолжая смотреть на книгу, и Гермиона не на шутку разволновалась. Неужели она что-то упустила? Её наручные часы зазвенели, возвещая три часа утра, и это значило, что Рон и Пэнси уже должны были ждать в указанном месте. Как по команде, рядом возник целый и невредимый Элай. Несколько мгновений он наблюдал за потрясённым выражением на лице Драко, но почти сразу обратил внимание на время и напомнил:
— Уже три часа.
— Да, — отозвался Драко, выходя из задумчивости. Он встал, выбираясь из кареты, но в последний момент повернулся к Гермионе: — Продолжай искать.
— Я же сказала, что это тупик, — напомнила она, удивлённая, как Малфой может не понимать таких простых вещей. — Нечего тут больше искать.
Драко покачал головой.
— Адрию нашли в подземелье. Лестрейндж бросил там тело за день до того, как началось расследование Министерства. Её пытали в хижине на территории поместья — к слову, в той самой, которая находится в самом центре леса.
03:05
— Я ничего не вижу, — проворчал Рон, уставившись в пустоту перед собой.
Они были на том самом месте, которое Драко указал в записке. Полчаса назад они, преодолевая боль, выбрались из укрытия, направились на Север, надавили на четвёртый камень снизу, что потребовало немалых усилий, так как считать пришлось в полной темноте, затем прошли через узкий проход, который вывел их к непонятной дыре, за которой обнаружился ещё один коридор, по которому они и шли до тех пор, пока каменный пол под ногами не превратился в грязь.
— Он придёт, — уверенно сказала Пэнси. Поразительно, как она могла сохранять надежду и оптимизм после всего, через что им пришлось пройти. Оба прекрасно понимали, что побег из поместья только начался. Лестрейндж мог ждать за первым же поворотом в надежде поймать Драко и свернуть ему шею. Оглушающая тишина звенела в ушах, но на этот раз ломота во всём теле не позволяла сконцентрироваться на окружающей обстановке. Они устали, были ранены и хотели есть.
— Чёрт, — пробормотал Рон, перемещая вес тела с одной ноги на другую. — Ты уверена, что уже три часа?
— Да, — резко бросила Пэнси.
— Тогда почему Малфой не здесь? Для полного счастья не хватает только парочки кровожадных Пожирателей. Или, может быть, мы встретим самого Лестрейнджа и сможем наконец познакомиться лично.
— Сколько в тебе остроумия, — с сарказмом прокомментировала Пэнси. — Почему бы тебе не замолчать — тогда, возможно, мы сможем хоть что-то услышать.
В эту секунду над их головами раздался грохот, и Пэнси с Роном немедленно переместились в сторону, с подозрением посматривая на высокий потолок. Рон вытащил палочку, направляя её вверх, и беззвучно оттеснил Пэнси за себя.
За их спинами раздался глухой хлопок, и ещё до того, как они успели что-то предпринять, рядом с ними материализовался Драко. Пэнси с приглушённым всхлипом бросилась ему на шею, и он крепко её обнял.
— Как вы? — спросил Малфой, направляя зажжённую палочку сначала на Паркинсон, а потом на Рона. Они поморщились от яркого света и только теперь по-настоящему смогли оценить, насколько их одежда была запачкана кровью и грязью.
— Живы, — пробормотал Рон.
— Драко, кажется, кто-то ходит в коридоре над нами, — предупредила Пэнси, указывая на потолок.
— Маркус, — отозвался Малфой. — Не волнуйся, это место фактически отрезано от остальной части подземелий, так что нас невозможно услышать наверху, внизу или где-то поблизости.
Он помог Пэнси подойти к ближайшей стене, и Рон, прихрамывая, доковылял до них. Драко положил руки им на плечи.
— Нам надо торопиться.
За этим последовала пауза, во время которой Малфой очистил сознание и сконцентрировался на образе Южной башни, почти мгновенно ощутив тянущее чувство в области живота, и мир вокруг них завертелся, сливаясь в размытое чёрное пятно.
03:05
Адреналин, разлившийся по венам Гермионы, окончательно прогнал усталость. Она дважды прочитала всю главу о банши, выписала несколько полезных заметок и начала сравнивать их с недавним текстом о вампирах. Постепенно всё приобретало ясность, как силуэты в рассеивающемся тумане. Работа настолько увлекла её, что на какое-то время она даже смогла забыть о том, что происходило в подземелье поместья. А там могло происходить что угодно…
Так, всё, хватит.
Гермиона вернула мысли назад к тексту. Надо было продолжать читать. Она быстро поняла, что ей нужно больше информации об этой самой «привязке» к тёмной магии, которая, как выяснилось, наблюдалась и у вампиров, и у банши, и как эта самая привязка влияла на магических существ в момент их смерти. Мать Матильды Фрогворт была вампиром, и её пытали тёмной магией, пока она не скончалась. Однако из-за её вампирской сущности, магия смогла осуществить привязку и превратить женщину в жуткое существо. Она проявляла стандартные симптомы вампиризма и после трансформации. Гермиона прикрыла глаза, вызывая в памяти фразу, прочитанную недавно в дневнике Матильды.
«Во время атак существо часто впадало в состояние сродни эйфории, переполняясь кровью своих жертв, которая только делала его более агрессивным. Обычно выживших не оставалось».
